Всего в 17 она аккомпанировала Либераче; ее игру можно услышать в бессчетном количестве голливудских фильмов; кроме того, Левант – завсегдатай студий, кто бы в них ни записывался – от Барбры Стрейзанд до Ланы Дель Рей.
В 1965 году Кэри Грант пересек пустыню Лас-Вегаса, чтобы пообедать с русалкой. Это было открытие ресторана под названием «Морской купол», где Гранта вместе с другими гостями встречала юная блондинка, играющая на золотой арфе, сидя в раковине, плывущей по бассейну с водой.
В струнах арфы Гейл Левант и вправду кроется некая магия, которая вывела ее далеко за мимолетный образ русалки и вообще всю шестидесятилетнюю карьеру. Арфа Левант открывает каждый эпизод «Симпсонов» – одного из нескольких сотен саундтреков, над которыми работала арфистка, включая также «Титаник», «Остаться в живых» и «Бриолин». Она играла с Джуди Гарланд, 22 года отработала в оркестре Киноакадемии, принимала участие в записях Фрэнка Синатры, Пола МакКартни, Джони Митчелл, The Carpenters, Майкла Джексона, Леди Гаги и многих других. Когда легенде требуется арфа, зовут именно Левант.
«Она играет так, как вы даже сами не догадывались, что хотели бы, - говорит мультиплатиновый симфо-поп певец Джош Гробан. – Она обладает мастерством и творческим подходом вне любых рамок, что делает каждую сессию звукозаписи уникальной. Еще она просто невероятно импровизирует, так что некоторые песни были аранжированы, основываясь именно на ее партии».
Женщине, которую Нэт Кинг Коул когда-то прозвал «Маленькая Бит», сейчас 77 лет. Она живет в Лос-Анжелесе со своим мужем Джоном Ричардсом, голливудским звукоинженером на пенсии. «Я действительно пою при помощи своих пальцев, - говорит Гейл, широко улыбаясь. – Если делаешь все с любовью и играешь от чистого сердца, чувствуешь настоящее удовлетворение».
Я впервые связалась с Левант, когда задалась вопросом, кто играл на арфе в недавно вышедшем клипе Ланы Дель Рей “Doin’ Time” – в тот момент, когда 50-футовая Лана просыпается на видео. Выяснилось, что в Левант бьется то же калифорнийское сердце, что и в новой записи Дель Рей. Левант родилась в Лос-Анжелесе, а ее талант впервые обнаружился в три года, когда отец – виолончелист и концертмейстер в нескольких лос-анжелесских студиях – занимался дома. После того, как Гейл прибежала к матери с криком: «Папа сыграл неверную ноту!», родители быстро организовали ей первые уроки музыки.
«Моей мечтой было стать не оркестровым арфистом, а арфистом студийным, - говорит Левант, влюбившаяся в арфу после нескольких лет игры на фортепиано. – Прелесть студийной работы в том, что музыка, записанная там, всегда самая новая». Она провела тинейджерские годы, разъезжая по Голливуду с 180сантиметровой арфой на заднем сидении автомобиля, а первую коммерческую запись сделала в 17 лет. В 1961 году Гейл поступил телефонный звонок: Либераче был нужен арфист. «Ли любит красивые платья, - сказал музыкальный директор знаменитого певца Гордон Робинсон. – У вас есть вечерние наряды?». Левант явилась с шестью и получила работу.
Предложений становилось все больше; Левант довелось даже записываться с Рэем Чарльзом. «Слушая черновую запись, он сказал: «Ох, ты, мамочки, а ну, дайте послушать эту арфу». Я думала, что упаду в обморок». Чистая игра всегда в приоритете, но у Левант есть одно редкое качество, благодаря которому ее телефон до сих пор звонит, не переставая. «Когда я вхожу в студию, самое важное – действовать от сердца, - говорит она. – Чем я могу помочь? Как сделать запись лучше?».
Во время шоу в 1963 году Либераче представил публике свою протеже, «и эта девушка вышла на сцену в очень простом сером платье, - рассказывает Левант. – Она запела “Happy Days Are Here Again”. И все пропали». Таково было первое впечатление арфистки от Барбры Стрейзанд. Начиная с 1969, Левант работала над всеми записями Стрейзанд. Гейл вспоминает, как во время одной из сессий звукозаписи «Барбра пыталась добиться определенного чувства от ритм-секции. Все решили передохнуть, потому что она никак не могла услышать того, что хотела. Я подошла к ней и спросила: «Барб, можно я кое-что тебе сыграю?». Пошла к Фендер Роудс [модель синтезатора], поиграла немного и сказала: «Это то, что тебе нужно?». Она посмотрела на меня, всплеснула руками и воскликнула: «Ну почему это понимают только женщины?».
Стрейзанд – одна из многих артистов, которые записываются в студии, открытой Левант в 1979, совместно с композитором Чарльзом Фоксом и своим первым мужем, аранжировщиком Арти Батлером. Саундтреки, записанные на Evergreen Studios, включают «Красавицу и Чудовище», «Взвод» и, что как нельзя более подходит к самой Левант, «Русалочку».
Однако в глазах того же Гробана Левант не русалка, а настоящий ангел-хранитель его оркестра. «Гейл играет практически на всех записанных мной альбомах, потому что для нее это не просто сессионная работа, - объясняет он мне. – И помимо этого, она стала моим первым настоящим другом в таком непривычном и пугающем мире. Никогда не забуду ее доброту, улыбку, объятия и дружеское расположение, когда я до смерти боялся, записываясь с оркестром в первый раз. С годами легче не стало, но если я краем глаза взгляну в угол и увижу Гейл, то сразу успокаиваюсь: любовь есть, она рядом».
Левант не представляет, как можно работать как-то иначе. «Я стараюсь делиться своей душевной добротой со всеми, вне зависимости оттого, что им нужно – дружба или игра на арфе, - говорит она. - Я живу с постоянным чувством благодарности. Хотелось бы, чтобы будущие поколения, оглядываясь на прожитую ими жизнь, ощущали то же».
Автор: Сара Вули
The Guardian, 10 октября, 2019