1. Афинская чума
Афинская чума — эпидемия (исторически считалась чумной), обрушившаяся на Древние Афины на втором году Пелопоннесской войны (430 г. до н. э.). Болезнь появилась, скорее всего, через Пирей, городской порт. Вспышки заболеваемости происходили и в 429 году до н. э., и зимой 427/426 г. до н. э.
В 430 году до н. э. в переполненных беженцами Афинах вспыхнула эпидемия, которая за период до 426 года до н. э. (с небольшими перерывами) унесла около четверти населения города (примерно 30 тысяч человек). Влиятельнейший афинский политик Перикл потерял двух сыновей, сестру, большую часть свойственников и друзей. Болезнь господствовала не только в самих Афинах, но и в их войске. Страх перед заболеванием был столь велик, что даже спартанцы отменили вторжение в Аттику.
Начавшаяся эпидемия спутала все планы Перикла. В религиозных представлениях афинян чума была расценена как очередная кара богов за родовое проклятие Алкмеонидов. Перикл, по женской линии потомок Алкмеонидов, был досрочно отстранён от должности стратега, обвинён в финансовых злоупотреблениях и приговорён к уплате крупного денежного штрафа. В 429 г. до н. э. Перикл вновь был избран стратегом, но в том же году умер после затяжной болезни. Плутарх сообщает, что это была, «кажется», всё та же «афинская чума», однако болезнь Перикла «носила не острый характер, как у других, не сопровождалась сильными приступами, а была тихая, затяжная, с различными колебаниями, медленно изнурявшая тело и постепенно подтачивавшая душевные силы». Возможно, речь идёт не о заразной болезни, а о тихом угасании старого человека, перенёсшего ряд тяжёлых ударов судьбы.
Историк Фукидид предположил, что чума началась в Египте, а в Афины её занесли моряки-торговцы через порт Пирей. Однако значительное перенаселение, скученность и, следственно, антисанитарные условия способствуют возникновению эпидемии. Среди современных учёных нет единого мнения о характере этой болезни. У Фукидида, который сам перенёс заболевание, однако выжил, имеется описание симптомов (см. 2—8).
2. Антонинова чума
Антонинова чума — эпидемия (в 2019 году стала называться «пандемией») инфекционной болезни в 165—180 годах нашей эры, также известная как Чума Галена (от имени греческого врача, жившего в Римской империи, который её описал), была принесена в Римскую империю войсками, возвращавшимися из Месопотамии после неудачной войны с Парфией.
Учёные предполагают, что это была оспа или корь, но истинная причина остаётся достоверно неопределённой. Эпидемия, возможно, унесла жизнь римского императора Луция Вера, который умер в 169 году и был соправителем Марка Аврелия Антонина, чей когномен, Антонин, дал название эпидемии. По словам римского историка Диона Кассия (155—235 годы), болезнь снова вспыхнула девять лет спустя, в результате чего в Риме погибало до 2000 человек в день — четверть от числа болевших, что привело к уровню смертности около 25 % (что нехарактерно для чумы). Общая смертность оценивается в 5 миллионов человек. В результате в некоторых провинциях империи погибло до трети населения, что, в свою очередь, повлекло заметное сокращение численности римской армии.
Древние источники сходятся во мнении, что эпидемия впервые появилась во время римской осады Селевкии зимой 165—166 годов. Аммиан Марцеллин сообщает, что болезнь попала в Малую Азию, Египет, Италию, Галлию и в легионы, дислоцированные вдоль Рейна. Таким образом, учитывая свидетельства древних авторов, современные исследователи полагают, что в Римскую империю она была привнесена извне, а именно возвращающимися войсками из Месопотамии.
В 166 году во время эпидемии греческий врач и писатель Гален отправился из Рима в свой дом в Малой Азии. Он вернулся в Рим в 168 году, когда его вызвали два августа Марк Аврелий и Луций Вер; он присутствовал при вспышке болезни среди войск, дислоцированных в Аквилее зимой 168/69 годов. Гален кратко записывает наблюдения и описание эпидемии в трактате «Методус Меденди», другие его описания пандемии разбросаны среди его объёмных сочинений. Он называет чуму «великой» и длительной и упоминает лихорадку, диарею и фарингит, а также кожную сыпь, иногда сухую, а иногда гнойничковую, появляющуюся на девятый день болезни. Информация, предоставленная Галеном, не даёт чёткого определения природы заболевания, но учёные обычно предпочитают диагностировать его как оспу. Появление эпидемии в Риме относят к 166 году, после чего она распространилась по империи и не покидала её более двух десятилетий. О масштабе её последствий может свидетельствовать сообщение Диона Кассия: в 189 году в Риме за один день от эпидемии погибало около 2000 человек.
3. Юстинианова чума
Юстиниа́нова чума́ — первая в истории зарегистрированная пандемия (мировая эпидемия) чумы, возникшая во время правления византийского императора Юстиниана I и охватившая почти всю территорию цивилизованного мира того времени. В виде отдельных вспышек и эпидемий проявлялась на протяжении двух веков — с 541 года до середины VIII века.
По свидетельствам историков и летописцев, первоначально эпидемия чумы вспыхнула в 542 г. в Египте, в городе Пелусий, который был крупным и важным центром посреднической торговли между Востоком и Западом. Исторические сведения об источнике чумы в Пелусии отсутствуют, и первоначально предполагалось, что чума пришла в Пелусий из Африки. В 2017 г. филогенетический анализ подтвердил теорию о том, что возбудитель чумы был занесен из долговременных природных очагов в популяциях грызунов в Китае.
По средиземноморским торговым путям болезнь достигла Константинополя и далее из этого центра распространилась на северные, южные и восточные части Византии. Эпидемия прошлась по Северной Африке, всей Европе, Центральной и Южной Азии и Аравии, но практически не коснулась Восточной Азии.
В Византийской империи эпидемия достигла апогея около 544 года, когда в Константинополе ежедневно умирало до 5 тысяч человек, а в отдельные дни смертность достигала и 10 тысяч. Болезнь проходила преимущественно в бубонной и септической форме. Никто из современников эпидемии не упомянул о таком бросающемся в глаза признаке, говорящем о лёгочной чуме, как кровохаркание. Особенный ужас наводила на современников первично-септическая чума, при которой внешне здоровый человек погибал в день заражения, причем до появления каких-либо клинических признаков.
Жертвами чумы на Востоке стало около 66 миллионов человек (погибло две трети населения Константинополя), в Европе от неё погибло до 25 миллионов человек. Скорее всего, именно эта чума зарегистрирована в ирландских источниках как crom conaill (549—550 годы): от неё умерли многие святые и правители (в том числе король валлийского королевства Гвинед Майлгун и святой Финниан Клонардский). Также британские источники упоминают о возвращении чумы в 664 году (при этом далеко не все исследователи убеждены, что в 549 и 664 годах Британские острова постигла эпидемия одной и той же болезни)
В 2013 году исследователи пришли к выводу, что возбудителем эпидемии была та же чумная палочка, что и у бубонной чумы.
4. Черная смерть
Чёрная смерть — вторая в истории пандемия чумы, пик которой пришёлся на 1346—1353 годы, а повторные вспышки продолжались вплоть до XIX века. Жертвами болезни стали десятки миллионов людей: по разным оценкам, от болезни погибло от 30 % до 60 % населения Европы.
По всей вероятности, пандемия началась в Центральной или Восточной Азии. В Европу, по всей вероятности, чума пришла с северного побережья Каспийского моря, откуда болезнь распространилась на большую часть Евразии и Северной Африки.
Инфекционным агентом была чумная палочка Yersinia pestis, что подтвердили генетические исследования останков жертв пандемии; тем не менее некоторые исследователи выдвигают альтернативные теории о природе чёрной смерти.
Неэффективность средневековой медицины и религиозных институтов в борьбе с чумой способствовали возрождению языческих культов и суеверий, гонениям на потенциальных «отравителей» и «распространителей чумного яда», а также всплеску религиозного фанатизма и религиозной нетерпимости. Чёрная смерть оставила колоссальный след в истории Европы, наложив отпечаток на экономику, психологию, культуру и даже генетический состав населения.
Причины распространения чумы и высокой смертности
Климатический фактор
XIV век был временем глобального похолодания, сменившего тёплый и влажный малый климатический оптимум VIII—XIII веков. Особенно резким было изменение климата в Евразии. Причины, вызвавшие это явление, точно не установлены до сих пор, однако чаще всего среди них называют пониженную солнечную активность, которая, как предполагается, достигла минимума в конце XVII века, а также сложные взаимодействия между атмосферной циркуляцией и Гольфстримом в Северной Атлантике.
Как и юстиниановой чуме восемью веками ранее, Чёрной смерти предшествовали многочисленные катаклизмы. Документы и хроники того времени донесли сведения о гибельной засухе и последовавшем голоде в Центральном Китае, нашествии саранчи в провинции Хэнань, а затем ураганах и проливных дождях, накрывших в 1333 году Ханбалык (ныне Пекин). Всё это, по мнению учёных, привело к широкомасштабной миграции мелких грызунов (мыши, крысы и другие) ближе к местам обитания людей, а также к их большой скученности, что в итоге и стало причиной распространения эпидемии.
Климат Европы стал не только холодным, но и неустойчивым; периоды повышенной влажности чередовались с засухой, сократился вегетативный период растений. Если 1300—1309 годы в Европе выдались тёплыми и чрезмерно засушливыми, то в 1312—1322 годы погода стала холодной и влажной, ливневые дожди начиная с 1314 года на корню губили урожай, что привело к великому голоду 1315—1317 годов. Недостаток пищи в Европе ощущался вплоть до 1325 года. Постоянное недоедание, приводившее к общему ослаблению иммунной системы, с неизбежностью вылилось в эпидемии, в Европе свирепствовали пеллагра и ксерофтальмия. Натуральная оспа, «проснувшаяся» в конце XII века после долгого отсутствия, достигла пика распространения незадолго до пришествия чумы. В тот период оспенные эпидемии охватили Ломбардию, Голландию, Францию и Германию. К оспе прибавилась проказа, распространение которой приняло столь катастрофический размах, что церковь вынуждена была выделять для заболевших специальные убежища (лепрозории), получившие итальянское название lazaretti. Всё это, помимо высокой смертности, привело к общему снижению иммунитета выжившего населения, которое в скором времени стало жертвой чумы.
Социально-экономический фактор
Помимо экологических предпосылок, распространению чумы поспособствовал и ряд социально-экономических факторов. К эпидемиям и голоду добавлялись военные бедствия: во Франции бушевала война, позднее названная Столетней. В Италии продолжали враждовать между собой гвельфы и гибеллины, в Испании шли внутренние конфликты и гражданские войны, над частью Восточной Европы было установлено монголо-татарское иго. Бродяжничество, нищета и большое число беженцев из разрушенных войной областей, передвижение огромных армий и оживлённая торговля считаются исследователями немаловажными факторами, способствовавшими быстрому распространению пандемии. Необходимым условием поддержания эпидемии является достаточно высокая плотность населения. В сжатых со всех сторон крепостными стенами городах, за которыми во время осад укрывалось также и население предместий, плотность населения была много больше минимума, необходимого для поддержания эпидемии. Скученность людей, вынужденных часто ютиться в одной комнате или, в лучшем случае, в одном доме, при полном их невежестве в отношении правил профилактики заболеваний также выступила существенным фактором развития пандемии.
Паразитирование блох на человеке (причём не только чумной блохи Xenopsylla cheopis, но и человеческой блохи Pulex irritans, которая также способна передавать чуму), видимо, было также обычным явлением.
Свою роль, несомненно, сыграло и огромное количество крыс (достаточное для образования синантропных очагов чумы), а также настолько тесный контакт с ними, что в одном из «чумных сочинений» того времени (Lékařské knížky Кршиштяна из Прахатиц) приводится специальный рецепт на случай, «если кому крыса лицо щипнёт или омочит».
Что касается личной гигиены, ситуация осложнялась тем, что со времён Раннего Средневековья, в особенности в монастырской среде, распространена была практика, на латинском языке носящая название alousia. Alousia представляла собой сознательный отказ от жизненных удовольствий и наказании грешного тела посредством лишения его самого необходимого, частью из которого представлялось мытьё. На деле это означало приверженность к особенно длительным посту и молитве, а также долговременный, а порой и пожизненный отказ от погружения в воду — хотя во времена Высокого Средневековья количество следующих ей постепенно начало сокращаться. Согласно тем же воззрениям, забота о теле полагалась греховной, а чрезмерно частое мытьё и связанное с ним созерцание собственного нагого тела — вводящим в искушение. «Здоровым телесно и в особенности молодым по возрасту следует мыться как можно реже», — предупреждал об опасности Святой Бенедикт. Святая Агнесса, по некоторым версиям, за время своей сознательной жизни не мылась ни единого раза.
Начало эпидемии
Вторая пандемия чумы началась, по всей видимости, в одном из природных очагов в пустыне Гоби, неподалёку от нынешней монголо-китайской границы, где сурки-тарбаганы, пищухи и иные представители отрядов грызунов и зайцеобразных вынуждены были покинуть привычные места из-за бескормицы, спровоцированной засухами и повысившейся аридностью климата, и переместиться поближе к человеческому жилью. Среди скучившихся животных началась эпизоотия; ситуация осложнялась также тем, что у монголов мясо сурка (он обитает в горах и степях, но отсутствует в Гоби) считается деликатесом, мех сурка также высоко ценится, и потому на зверьков велась постоянная охота. В подобных условиях заражение становилось неизбежным, и маховик эпидемии был запущен около 1320 года.
Чуму также несли с собой монгольские войска и торговцы по Великому Шёлковому пути. Ввиду того, что путь через Гоби пролегал на Восток, первоначально пандемия ударила по Китаю, где в 1331 году, согласно китайским источникам, особенно пострадала провинция Хэбэй, в которой от неё умерло 90 % жителей. Более ясные документальные подтверждения датируются 1330 годом, когда хроники начинают упоминать о некоем «моровом поветрии». Кристофер Этвуд считает первым появлением чумы серию эпидемий, охвативших провинцию Хэнань начиная с 1313 года, а вспышка 1331 года унесла 90 % населения.
Считается, что именно о Монголии рассказывает арабский историк Аль-Макризи, когда упоминает о моровом поветрии, «каковое свирепствовало в шести месяцах конного пути из Тебриза… и триста племён сгинуло без ясной на то причины в своих зимних и летних лагерях… и шестнадцать представителей ханского рода умерло вместе с Великим Ханом и шестью из его детей. Посему Китай совершенно обезлюдел, в то время как Индия пострадала куда менее».
Ханом, о котором шла речь, возможно, был 28-летний Тук-Тэмур, скончавшийся в сентябре 1332 года (годом раньше умер его старший сын и наследник Аратнадара, а в начале декабря 1332 года — малолетний преемник Иринджибал). Его предшественник Есун Тэмур скончался четырьмя годами раньше, 15 августа 1328 года, также от некоей болезни. С определённой долей допущения историки считают его одной из первых жертв Чёрной смерти. Впрочем, синологи обычно не делают выводов о причинах этих скоропостижных смертей.
Не позднее 1335 года вместе с купеческими караванами чума достигла Индии. Ибн аль-Варди также подтверждает, что первые пятнадцать лет чума свирепствовала на Востоке и лишь после того достигла Европы. Он же несколько конкретизирует её распространение по территории Индии, говоря о том, что «поражён был Синд» — то есть, по интерпретации Джона Эберта, низовья Инда и северо-запад страны, поблизости с нынешней пакистанской границей. Эпидемия уничтожила армию султана Мухаммеда Туглука, находившуюся предположительно неподалёку от Деогири, сам султан заболел, но выздоровел. В «Кембриджской истории Индии» эта эпидемия связывается с холерой, С. Скотт и Ч. Дункан полагают, что это была чума.
Ситуация с Чёрной смертью в восточных странах осложняется прежде всего тем, что, говоря о «моровом поветрии» или «повальной болезни», старинные хроники не называют её имени и, как правило, не содержат сведений, по которым можно уяснить характер её протекания. В частности, китайский эпидемиолог У Ляньдэ, составивший список из 223 эпидемий, посетивших Китай с 242 года до новой эры, оказался не в силах с точностью определить, о какой собственно болезни шла речь. Точные медицинские описания, соответствующие бубонной чуме, появляются, по его мнению, в одном-единственном медицинском трактате, в котором речь идёт об эпидемии 1641—1642 годов. Распространение Чёрной смерти в Азии остаётся в начале XXI века недостаточно изученным — вплоть до того, что существуют скептики, утверждающие, что Азия не была совсем или была в очень небольшой мере задета эпидемией.
Вьетнам и Корея, по всей видимости, избежали чумы. Япония, которую эпидемия также обошла стороной, пребывала в ужасе. Известно, что по императорскому приказу в Китай была отправлена экспедиция для того, чтобы собрать как можно больше информации о новой беде и научиться с ней бороться. Для Европы же происходящее там оставалось далёким тревожным слухом, в котором реальность щедро расцвечивалась воображением. Так, авиньонский музыкант Луис Хейлинген писал друзьям о том, что узнал от восточных купцов.
5. Третья пандемия Чумы
Третья пандемия — широкомасштабная пандемия чумы, зародившаяся в провинции Юньнань в 1855 году. Бубонная и лёгочная чума за несколько десятилетий распространилась на все обитаемые континенты. Только в Китае и Индии общее число умерших составило более 12 миллионов человек. По данным Всемирной организации здравоохранения, отголоски пандемии регистрировались и в 1959 году, когда число жертв в мире упало до 200 человек.
Чума на протяжении всей истории вызывала немало эпидемий и пандемий, среди которых выделяются Юстинианова чума и Чёрная смерть. Чума конца XIX — начала XX веков считается третьей особо крупной пандемией. Впрочем, некоторые авторы не без оснований указывают на условность выделения третьей пандемии, указывая последовательность пиков активности чумы: первый пик — 1346—1382 годы (Чёрная смерть), второй — 1545—1683 годы, третий — 1710—1830 годы, между которыми менялось по несколько поколений людей. Сопоставление масштабов третьей пандемии с предыдущими пиками активности чумы показывает, что правильнее считать её не самостоятельным явлением, а пятым, самым низким пиком второй пандемии.
Самостоятельным же является изменение клинической формы болезни: вновь появилась легочная чума, зарегистрированная во время Черной Смерти, но не наблюдавшаяся во время последующих пиков активности чумы.
Так же знаменательным является то, что в последние годы XIX века ученые открыли возбудителя чумы и выявили его переносчиков. Как пишет Милан Даниэль: "Наконец-то увенчались успехом тысячелетние попытки человечества найти оружие против «черной смерти», в тени которой росла, а подчас лишь еле теплилась человеческая цивилизация"
Третья пандемия началась из множества природных очагов в Центральном и Юго-Восточном Китае, и официальным началом пандемии считается случайно выбранная эпидемия в Кантоне, несмотря на то, что эпидемии чумы периодически вспыхивали там с 1850-x годов. Как только эпидемия достигла побережья, суда, на этот раз с паровыми двигателями, быстро разнесли чуму по всем частям света. Вспышки чумы отмечались в 87 портовых городах (из нескольких тысяч портов того времени). Особенно чума лютовала в Гонконге и Бомбее. Чума также распространилась на все континенты благодаря торговым судам в виде относительно небольших по масштабу вспышек, не приведших, однако, к возникновению эпидемий, сопоставимых по масштабу с эпидемиями средневековья.
6. Испанский грипп
Испа́нский грипп или «испа́нка» — общепринятое название гриппа во время масштабной пандемии, продолжавшейся с 1918 по 1920 год. Заболевание было вызвано вирусом серотипа H1N1 и поразило не менее 550 миллионов человек (около 30 % населения Земли). Число умерших от «испанки» достоверно неизвестно, различные оценки составляют от 17,4 млн до 100 млн человек (0,9—5,3 % населения Земли), что позволяет считать эту пандемию одной из наиболее масштабных катастроф в истории человечества. Однако научные источники оценивают летальность в 2,5 %, что в 25 раз выше, чем при гриппе другой этиологии, что в соотношении к числу заражённых даёт смертность в размере 12.5 млн человек. Пандемия началась не ранее 1916 года, во время Первой мировой войны, есть три версии происхождения «нулевого пациента», и они отнюдь не испанские. Считается, что развитию пандемии способствовали тяготы военного времени — антисанитария, плохое питание, скученность людей в военных лагерях и лагерях беженцев.
Место начала пандемии однозначно не установлено, однако вызвавший её грипп получил название «испанский». Причиной этого считают то обстоятельство, что военная цензура участвующих в Первой мировой войне стран не допускала сообщений о начавшейся в армии и среди населения эпидемии. В результате нейтральная Испания первой из европейских стран публично объявила о пандемии заболевания в мае—июне 1918 года.
История пандемии 1918—1919 годов содержит много ценных данных для понимания эпидемиологических отношений и несомненно устанавливает тесную связь между распространением гриппозных заболеваний и условиями социально-экономического порядка.
Происхождение
Североамериканское происхождение подтверждает Альфред В. Кросби (США), который указывает на один из первых зарегистрированных случаев в форте Райли, в Канзасе, 11 марта 1918 г. «Нулевым пациентом» называют также повара А. Гитчела в лагере Фанстон в Канзасе, заболевшего 4 марта. Таким образом, в Европу вирус могли завезти военнослужащие США, после чего он поразил армии Антанты и Четверного союза.
Франко-британское. Британские учёные нашли признаки зарождения эпидемии на военной базе Этапль в Северной Франции.
Китайское. Эту версию выдвинули недавно канадские и американские авторы, связывая её с перевозкой 90 тыс. китайских рабочих в Европу зимой 1917—1918 гг. Китайские учёные, напротив, утверждают, что испанка ранее мая 1918 г. в Поднебесной не отмечалась.
До сих пор учёные не пришли к единому мнению относительно времени появления вируса A/H1N1 1918, однако анализ его генетического материала указывает на происхождение около 1915 г.
Картина болезни
В мае 1918 года в Испании было заражено 8 миллионов человек или 39 % её населения («испанкой» переболел и король Альфонсо XIII). Многие жертвы гриппа были людьми возрастной группы 20—40 лет (обычно высокому риску подвержены только дети, люди преклонного возраста, беременные женщины и люди с некоторыми хроническими заболеваниями).
Начиная с августа 1918 года для тяжёлого течения гриппа была характерна пневмония с сильным удушьем, цианозом с пятнами цвета красного дерева такой интенсивности, что «трудно бывает отличить цветных мужчин от белых». Очевидцы повсеместно отмечали данный симптом, а медсёстрам это помогало сортировать поступающих больных: они смотрели на цвет ног пациентов. На более поздних стадиях болезни вирус вызывал внутрилёгочное кровотечение, в результате которого больной захлёбывался собственной кровью.
Наиболее вероятно, что основной причиной высокой смертности стала особенность этого штамма вируса, вызывающая гиперцитокинемию, приводившую к быстрому разрушению воспалённых тканей лёгких и заполнению последних жидкостью, что также объясняет молниеносность и крайне высокую летальность заболевания именно среди молодых больных с крепким и развитым иммунитетом.
Распространение, масштабы смертности
До сих пор не совсем ясно, где впервые появился очаг пандемии 1918 года. Название «испанская болезнь» ещё не определяет места первого появления гриппозного заболевания, а указывает лишь страну, где эпидемия раньше всего была отмечена как явление, выходящее за рамки обычных гриппозных вспышек. В январе и феврале эпидемия появилась в Америке, в апреле разразилась во Франции, в мае — в Швейцарии, Испании, Италии, Сербии и Англии, а затем в Южной Африке. В июне — в Польше, Румынии, Швеции и Германии и, кроме того, в Индии. В июле она была в Бельгии, Голландии и Дании. Этим и закончилась её первая волна; число заболеваний стало уменьшаться, и наступило временное затишье. Но в августе и сентябре снова повсюду начались массовые заболевания. Заболеваемость гриппом в эти годы охватила все континенты Земли (кроме Антарктиды). В Японии в январе 1919 года было до 20 млн больных (что составило 35 % населения) и 250 тысяч умерших от гриппа. В отдельных странах заболеваемость колебалась и охватывала от 20 до 80 % всего населения.
Вследствие технического прогресса транспортных средств (поезда, дирижабли, скоростные корабли) болезнь распространилась очень быстро по всей планете. В некоторых странах на целый год были закрыты публичные места, суды, школы, церкви, театры, кино. Иногда продавцы запрещали покупателям заходить в магазины — заказы исполняли на улице. В Прескотте (Аризона, США) были запрещены рукопожатия. В некоторых странах был введён военный режим.
Летальность
Современные учёные считают, что резкий рост смертности во время второй волны был вызван специфическими условиями Первой мировой войны: люди с лёгкой формой заболевания оставались дома, а те, у кого были серьёзные симптомы, собирались в больницах и военных лагерях, что способствовало передаче вируса. Вызванные войной массовые скопления людей и антисанитария создали идеальные условия для того, чтобы вирус мутировал в особо агрессивные штаммы, которые распространились по всему миру.
Существующие версии касательно причин высокой смертности во вторую волну вируса касаются двух типов вируса и роли вторичной инфекции, а позднее также изучалась гипотеза о трансформации вируса в сторону большей вирулентности под влиянием ряда факторов. Те и другие исследователи согласны, что вирус мутировал, однако во время второй волны защиту от летального исхода людям обеспечивали нейтрализующие антитела против таких же или сходных антигенов вирусной поверхности.
«Испанский» грипп отличается беспрецедентным уровнем смертности молодых людей, что Д.М. Моренс и его соавторы объясняют тем, что, возможно, антигенно подобный испанке штамм циркулировал до 1889 г. и обеспечил иммунную защиту более старшему поколению. Такая картина наблюдается и в наше время, когда пожилые группы также проявляют невосприимчивость к некоторым штаммам вируса. Исследования начала XXI века выявили, что нейтрализующие антитела сохраняются в крови выживших в пандемии 1918 г. даже через 90 лет.
Г. Д. Шанкс и Дж. Ф. Брандидж связывают высокую смертность с опосредованными Т-клетками иммунопатологическими реакциями у инфицированных «испанкой», ранее имевших контакты с гетеросубтипическими штаммами вируса гриппа. Избыточный иммунный ответ на вирусную инфекцию временно повышал восприимчивость больных к бактериальным инфекциям нижних дыхательных путей, против которых у них не имелось специфических защитных антител. Это приводило к тяжёлым вторичным бактериальным пневмониям в первую очередь у людей, недавно сменивших окружение, что характерно для людей призывного возраста в военное время, и, по мнению исследователей, объясняет аномально высокую смертность среди молодёжи.
«Испанка» в России
В России эпидемия происходила во время Гражданской войны, одновременно с эпидемиями сыпного тифа и других инфекционных болезней. Из годового отчёта Наркомздрава РСФСР следует, что с августа 1918 года по весну 1919 года в Советской России «испанкой» переболел 1,09 млн человек.
Статистика Наркомата здравоохранения РСФСР показывает, что пандемия в России развивалась синхронно с общемировой, однако весенняя вспышка 1918 года прошла почти незамеченной. Осенняя волна уже была массовой: в оккупированном Киеве пандемия охватила почти всё население, заболело до 700 тыс. человек; смертность составила 1,5%. Испанка могла прийти в центральную Россию из Австрии и Германии и началась в сентябре, её пик пришёлся на середину октября — начало ноября, как и в Германии.
Прифронтовые губернии испанка поразила прежде всего: в Смоленской — 77,3 тыс. заболевших в 1918–1919 гг., Орловской — 73,4 тыс., Псковской — 66 тыс., Калужской — 40,8 тыс., Курской — 31,6 тыс., Воронежской — 27,6 тыс., Витебской — 20 тыс., Новгородской — 20,5 тыс. Также вспышки заболеваемости произошли на территориях, примыкавших к транзитным путям: во Владимирской губернии — 89,7 тыс. (6% населения), Тамбовской — 76,4 тыс., Нижегородской — 51,2 тыс., Костромской — 39,4 тыс. При этом аномально высокой оказалась заболеваемость в «тупиковой» Вятской губернии — 82,7 тыс. случаев, или 4% населения. В Московской губернии уровень заболеваемости был средним (30,6 тыс., или 1,25%), а в столичной Петроградской — низким (13,4 тыс., или 0,6%).
На север России вирус занесли интервенты. 10 октября 1918 г. правительство Северной области создало комиссию по борьбе с инфлюэнцей. В Кемском уезде грипп поразил 19,5% (3784 человека) из всех заболевших в сентябре–ноябре, в Шенкурском уезде было отмечено 5130 случаев. Смертность была невысокой. Грипп распространился в Архангельской губернии, чему способствовала нестабильность линии фронта между "белыми" и "красными" и активный товарообмен. Данные лазарета Северной армии на станции Обозёрская зимой 1919/1920 гг. показывают, что больные с «инфлюэнцией» составляли более трети (34,2%). Более 60% из них после нескольких дней в стационаре выписывались в часть, в лазарете скончался от гриппа только один больной, которого в течение 10 дней лечили от пневмонии, но после смерти диагноз исправили на тиф.
На научном совещании военных и красно-крестных врачей г. Вологды 16 декабря 1919 г. было отмечено, что испанка затрагивает главным образом людей «цветущего» возраста и чаще всего проявляется в форме гриппозной пневмонии, затрагивающей нижние доли лёгкого, а иногда сопровождается расстройствами желудочно-кишечного тракта, нервной системы или суставов. Докладчик доктор Розов обратил внимание на опасность осложнений после испанки.
Испанка не носила в России особо вредоносного характера на фоне других инфекций: холеры, вспыхнувшей в конце сентября 1918 г. в Курской и Воронежской губерниях, когда в Курской губернии смертность составила 41,5%. Настоящей бедой стал сыпной тиф, смертность по которому выросла с 1% в мирное время до 3-4%, а заболеваемость им в армии выросла в 10 000 раз по сравнению с 1913 г..
В целом пандемия испанки в России обошлась без третьей волны, а её течение не было крайне тяжёлым, в отличие от эпидемий тифа, холеры, оспы, поражавших население в то же самое время.
Подписывайтесь!
Дальше интререснее!