***
Алевтину Витальевну похоронили. Народу пришло, половина посёлка. Для всех это было чудовищным преступлением и объединяющим горем, так как никто не мог подумать и представить себе даже, что у них под носом, произойдёт такой вопиющий случай.
Семья Игнатовых постарались организовать всё, как положено. Все расходы взяли на себя, с убитой таким страшным несчастьем, Насти - взять было нечего. А Соня, как никак, её сестра и невестка Игнатовых.
- С этого дня, я не хочу тебя знать, - процедила Соня, приблизившись к сестре, после прощания с матерью. Она жёстко схватила сестру за локоть, пока все подходили и бросали горсть земли, на крышку гроба и увела в сторону.
- На дом не рассчитывай. Лучше по хорошему отдай мне свою часть или я пущу на свою половину дома таких квартирантов, что житья тебе не будет. Ясно?
Настя молча смотрела, как закапывали могилу. Солнце, вышедшее из-за серых и мрачных туч, осветило её бледное и худое лицо, с огромными ярко- голубыми глазами.
- Посмотри, - она кивнула сестре на могилу - дух нашей матери ещё не успел успокоиться, а ты уже дом делишь... Позор. А мама надеялась нас примерить. Глупая ты, Соня и самолюбие тебя погубит.
Настя резко одёрнула свой локоть из цепких рук сестры и наблюдала, как могильщики разравнивают холм, соседи помогали рядом с деревянным крестом укладывать венки. Отец Арсения положил на могилу огромный букет красных роз, немного постоял, задумчиво глядя на фотографию в рамочке и махнув рукой, отошёл.
Соня и Арсений удалились первыми, следом ушли и остальные. Поминки устроили в кафе, пригласив туда всех пришедших на похороны.
Оставшись совсем одна, Настя опустилась на сырую и холодную землю, у могилы матери. Хлынул дождь, словно сама природа плакала об ушедшей.
- Прости меня, мама... Прости - рыдала Настя, погрузив пальцы в глиняную землю. Вся боль последних дней, вырвалась наружу. Она не понимала, что ей делать дальше и куда потом идти. Соня не даст ей здесь житья.
Облегчение приносила лишь одна мысль, что этот подонок, их отец - уже никогда не выйдет на волю.
Выплакав на сегодня все слёзы, Настя поднялась с могилы матери. Голова закружилась от голода и недосыпа. Потихоньку, хватаясь за оградки соседних могил, девушка добралась до выхода с кладбища.
Она медленно брела по улице, под дождём, обхватив себя руками. От пронизывающего, всё её существо, холода - зуб на зуб уже не попадал.
Продуктовый магазин был на удивление открыт. Настя думала, что все сегодня на поминках и везде всё закрыто. Она вошла внутрь и увидела свою одноклассницу, Ёлкину.
- Привет, Ёлкина, - поздоровалась она.
- Настя... Привет, мои соболезнования тебе. А я вот, пока на каникулах. В педагогический поступила, приехала, а тут такое... Мамка попросила её сегодня заменить за прилавком. А ты чего, не на поминках?
Насте не хотелось ей ничего объяснять. Ей вообще ни с кем не хотелось разговаривать, она мечтала добраться до дома и закрывшись от всех, окунуться в свою боль.
- Дай мне водки, - она положила деньги на прилавок.
Ёлкина ничего не сказав, достала бутылку и поставив её перед одноклассницей, сдала сдачу.
- Может поесть, что возьмёшь? Холодильник-то пустой теперь... Или Соня тебе всё привезёт с поминок?
Усмехнувшись, Настя кинула быстрый взгляд на одноклассницу и ничего не ответив, вышла.
Дома, она закрыла все двери и не включая нигде свет, переоделась в сухую одежду. Поесть действительно было нечего. Да и не хотелось, налив в стакан водки, Настя залпом его выпила.
- Последняя ночь здесь, - пробормотала она, прощаясь с родными стенами и со всем, что связано с этим домом - впереди новая жизнь. Что меня там ждёт?
Настя, пошатываясь пошла собирать чемодан и документы. Благо, расчёт дали ей сразу, как только она написала заявление на увольнение. Видеть старшую медсестру, после всего случившегося , она не могла.
" В Москве вся сила" - вспомнила почему-то девушка слова из любимого фильма, который они с Соней пересматривали по несколько раз. А теперь враги друг другу.
Выпив ещё стакан, чтобы согреться в нетопленном доме и крепко уснуть, Настя легла и укрывшись шерстяным одеялом, забылась беспокойным сном.