В реальной жизни, истории, литературе нас всегда интриговали люди, прошлое которых покрыто мраком, факты биографии которых противоречивы, а то и выдуманы. И удивляться тут не чему - люди любят загадки, а ещё больше любят их разгадывать. Да и вызывает уважение труд, который проделывает человек, чтобы переписать свою жизнь. Сам помню, каким крутым мне показался эпизод в сериале "Во все тяжкие", когда главному герою дают номер телефона, по которому он должен позвонить, если хочет новую биографию. Шанс даётся один раз и обратного пути нет.
Однако понятие "Стирание личной истории" ввёл в паранаучный оборот и популяризировал Карлос Кастанеды в книге "Путешествие в Икстлан". Икстлан - это регион в Мексике, откуда родом был один из героев, Хенаро. Он в юности вступил на путь познания себя и изучения шаманизма, долго странствовал, но в итоге решил вернуться на родину. И вернувшись понял, что пути назад уже нет, путь знания его сильно изменил, он другой, Икстлан для него стал другим.
Стирание личной истории в книгах Кастанеды - это одно из важных условий получения свободы, уменьшения зависимости от мира и людей.
"Окружающие нас люди являются чёрными магами. Можешь ли ты уклониться от тропы, которую положили для тебя близкие. Нет, твои поступки навсегда зафиксированы в их терминологии. Поэтому бойся своих тюремщиков, своих учителей. Свобода стоит дорого, но цена не невозможна".
Ничего нового Кастанеда тут не открыл, просто подвёл теоретическую основу под то что было в религии.
Вспоминается так шокирующие некоторых реплика Иисуса Христа:" "Откажись от своих отца и матери и приди ко мне". Или в апокрифическом (не вошедшим в Библию) евангелии от Фомы: "Кто познал мир - нашёл труп. Кто нашёл труп, тот недостоин царствия моего".
Или из дзен-буддизма: "Встретишь учителя - убей учителя", "Встретишь будду - убей будду".
В какой-то момент я с удивлением стал обнаруживать в биографии некоторых успешных людей как они, скорее всего, не изучая дзен-буддизм и не слыша ничего про Кастанеду, применили в стирание личной истории.
К примеру, Роман Трахтенберг вовсе не Трахтенберг. Никаких родственников, у которых он якобы эту фамилию позаимствовал у него не было. Но это мелочи - шоумен в интервью рассказывал о том как от них с матерью в его детстве ушел отец, как он жил с отчимом, как он учился в хореографическом училище. Ничего этого никогда не было - отец не покидал семью, к хореографии Трахтенберг отношения не имел.
Или Энди Уорхол. До сих пор у многих о нем такое мнение - не умеющий рисовать и не особо интеллектуальный фрик, любящий деньги. И самое главное - этот имидж он старательно поддерживал. Но изучая биографию Уорхола, мы узнаем что художественное образование у него было, он живо интересовался модным на тот момент искусством. До того как стать иконой поп-арта Уорхол был довольно востребованным иллюстратором в модных журналах. И как ещё выяснилось, набожным католиком-униатом. Ну да, фриком он тоже был и деньги любил. Но куда уж без этого.
Да даже и сам Кастанеда, если сойтись на том, что ни с каким доном Хуаном он не встречался, а сам всё выдумал, прожил свою жизнь как учил. Никто до сих пор не может сказать ничего внятного о Карлосе Кастанеде - откуда он родом, учился ли он реально в Калифорнийском университете культуры. Если учился, то писал ли работу о мексиканских индейцев. Если над его довольно обыденной смертью в старости многие злорадствуют (дескать, умер таки как все мы, а не сгорел во внутреннем огне), то прошлое его покрыто мраком.
И напоследок цитата:
"Как звали твоего отца? – спросил я.
– Я звал его «папа», – ответил дон Хуан совершенно серьезно.
С некоторым раздражением я подумал, что он не понял и надо ему втолковать. Показав опросную карту, я разъяснил, что одна пустая графа там оставлена для имени и фамилии отца, другая – для имени и фамилии матери. Потом я решил, что, наверное, следовало начать с матери, и спросил:
– Как звали твою мать?
– Я звал ее «мама», – ответил он с обезоруживающей наивностью.
– У меня нет личной истории, – сказал дон Хуан после продолжительной паузы. – В один прекрасный день я обнаружил, что в ней нет никакой нужды, и разом избавился от нее. Так же, как от привычки выпивать.
– Неужели тебе не ясно? – драматически сказал он. – Твоя личная история постоянно нуждается в том, чтобы ее сохраняли и обновляли. Поэтому ты рассказываешь своим друзьям и родственникам обо всем, что делаешь. А если бы у тебя не было личной истории, надобность в объяснениях тут же отпала бы. Твои действия не могли бы никого рассердить или разочаровать, а самое главное – ты не был бы связан ничьими мыслями.
– Всю личную историю следует стереть для того… – медленно, как бы диктуя, произнес он.
Я лихорадочно записывал.
– … чтобы освободиться от ограничений, которые накладывают на нас своими мыслями другие люди".