Без Жана-Оноре Фрагонара картина французской живописи XVIII века выглядела бы более пресной и определенной. Галантный Ватто, чувственный Буше, вдумчивый Шарден, нравоучительный Грёз. У каждого свое амплуа. Фрагонар, сбежавший от Шардена, часами заставлявшего копировать гравюры, в мастерскую Буше, где можно было рисовать даже обнаженную женскую натуру, был Протеем, с одинаковой блистательностью и легкостью писавшим то темпераментно, то гладко, говорившим то велеречиво, то шутя. По словам Пьера Розенбера, он был эссенцией XVIII века. Обладая невероятной «прожорливостью» глаза, легко усваивая манеру учителей своего времени и прошлых эпох, за время учебы и путешествий он насобирал «сундук из зрительных образов», к которому обращался при необходимости, всякий раз «присваивая» себе то, что было созвучно его смелому импровизаторскому таланту. И это при несомненной принадлежности своему времени, чувственному и галантному XVIII веку и его арсеналу сюжетов и изобразительных средств, а также в целом его концепции красоты.
Жизнь Фрагонара была полна неожиданными поворотами, минутами славы и годами забвения. Не желая следовать за официальной линией, он, уже единогласно принятый в Академию и получивший казенную квартиру, вдруг неожиданно порвал с ней, отказавшись от тех возможностей, которые давало официальное признание: от карьеры придворного художника и, возможно, от звания Первого живописца короля в будущем. Ради чего? Критики обвиняли Фрагонара в корыстности, в желании угодить низменным вкусам нуворишей и дам полусвета, отметим, зачастую истинных правительниц в «век женщин». Дидро строго отчитывал художника: «Господин Фрагонар, когда человек достиг известности, он должен иметь больше чувства собственного достоинства». Но, кажется, именно эта серьезность и обязательность тяготили неуёмный, пылкий талант Фрагонара, папà Фраго для своих.
Три небольших полотна художника, висящие рядом в залена втором этаже Зимнего дворца, при беглом взгляде на них, кажется, принадлежат разным рукам. Объединяет их сюжет – любовные игры юности, и особый, легкомысленный и добродушный тон художественного высказывания, не претендующего на весомость и окончательность. Им присущ тонкий аромат гедонистического XVIII века, воспевшего удовольствия игры, флирта, страсти, ценность взгляда и жеста. Поцелуй, завоеванный в карты, падающие со стола от порыва юноши, не дающего своей «жертве» ни шанса на оборону и отступление, соседствует с поцелуем уже менее невинным, и потому не явленным напоказ, скрытым за умилительной сценкой первого плана. Первоначальное название картины «Хорошо использованное отсутствие родителей» предложит внимательному зрителю поинтересоваться тем, чтопроисходит в темноте комнаты. По-итальянски темпераментная живопись и светлый колорит «Выигранного поцелую» соседствуют с детальной прописанностью и темной манерой «Детей фермера». Плавь, эмалевидностькрасочной поверхности вкупе с вниманием к фактуре материалов, отсылающем к модным в то время «малым голландцам», присущи «Поцелую украдкой», едва ли не последней картине художника. Впрочем, не эти качества живописи, провоцирующие некоторых исследователейприписать эту работу ученице Фрагонара Маргерит Жерар, пленяют в ней прежде всего. Всё в картине творит ее особую, по-детски трогательную атмосферу момента невинного, но столь важного поцелуя, секретного, мимолетного и тем еще более ценного. Сцена полна множеством подробностей, аккомпанирующих взволнованности юных персонажей: приоткрытые двери и ящичек стола с выбившимися наружу лентами, завернувшиеся портьеры и смятый подол платья. Ювелирная кисть, кажется, стремится бережно передать и сохранить хрупкость первых чувств героев. Хрупкость их мира. Картина датируется 1787-89 годам. В ней – последние мгновения прекрасной старой Франции, эпохи персонажей романов Шордело де Лакло и аббата Прево, навсегда унесенных Французской революцией.
В новом мире Фрагонар стал хранителем искусства, войдя в состав Музейной комиссии, организованной с целью формирования национальных музейных коллекций, в частности, коллекций Лувра и Версаля. Представляя Фрагонара в комиссию, главный живописец новой эпохиЖак-Луи Давид отрекомендовал его так: «Фрагонар создал многочисленные произведения; пыл и оригинальность – вот что его характеризует; знаток искусства и в то же время большой художник, он на склоне лет посвятит свое время охране шедевров, количество которых он в молодости преумножал».
Наталья Демина
#вэтотдень #эрмитаж #живопись #фрагонар