Студенчество, 1986 год. Забежал как-то мне в гости Шура Г. и подарил красивую желтую лягушку[1]. Я посадил ее в пятилитровую банку с водой и кормил недели две оставленным кормом. Потом он кончился, покупать новый было непонятно где/на что. Жрать хлеб и колбасу аристократка категорически отказывалась. Уже не двигалась и чахла на глазах. Тут в гости заскочила Галка и обратила внимание на лягушку. Сказала, что в природе они едят людей мелких насекомых[2]. В округе (дело было зимой) водились только одни насекомые: тараканы. Зато много. Ловить тараканов по одному мелко для ученого. Я спустился в подвал, нашел тараканью тропу от мусоропровода к вентиляции. Поставил поперек литровую банку, смазал края. Вернулся через несколько часов — банка забита шевелящейся массой. Принес, кинул горсть лягушке. Тараканы в меру возможностей пытались плыть и выползти из банки. Но лягушка на них ноль внимания.
Галка подумала и сказала:
— Надо изменить биологическое поведение вида.
— Не понял, о чем ты.
— У теб