В школьных сочинениях достаточно часто встречаются клишированные понятия: образ Родины, идеологическая борьба между «отцами и детьми», патриотизм.... Да, их весьма много и они облегчают работу многим школьникам, ведь не надо в каждом предложении, и так наполненном множеством эпитетов и сравнений, дополнительно разъяснять смысл используемого понятия, на что приходится тратить уйму времени. Стоит только в первом абзаце его как-то поверхностно описать и уже этого будет вполне достаточно для учительницы литературы. Но, к сожалению, мало кто после сдачи сочинения размышляет о шаблонных образах, о том, что на самом деле скрывается в них. А чаще всего они собирают в себе целое множество мыслей, непосредственно связанных с нами, которые могут помочь нам, обычным людям, понять те или иные сложные жизненные аксиомы и законы. Образ «Маленького человека», на мой взгляд, является не до конца разобранным, пусть ему были посвящены миллионы исписанных листков.
Практически все понимают, что «маленький человек» - это литературный герой с низким социальным положением без каких-либо видных особенностей и талантов. Ярким примером такого типажа можно назвать Акакия Акакиевича Башмачкина из повести «Шинель» Гоголя. Этот знакомый всем персонаж не отличается внешней красотой или чем-то ещё, переписывает бумаги в одном из петербургских департаментов, где его все унижают и презирают. Что же может близкое нам скрываться в душе такого обычного мужчины, заветная мечта которого заключается в покупке новой шинели?
Поверхностно прочитав повесть, можно сказать, что единственное и родственное подобие Акакия с современным человеком – желание получить конкретную материальную вещь. Понятно, эта идея тривиальна, поэтому стоит подумать глубже. И так можно прийти к следующему выводу: душа Башмачкина – это одна из первых ступеней нравственного развития для любого из нас. Вспомните детские годы: все мы раньше могли воспринимать вещь, игрушку, как источник безграничного счастья и радости, как смысл жизни. «Все мы вышли из „Шинели“ Гоголя», как сказал Достоевский в одной из бесед с французским критиком.
