" Мне три года, я бегу босыми пятками по старому, советскому линолеуму вдоль коридора. На мне только трусы и большая улыбка во всё моё детское, наивное лицо. Впереди заветная дверь, большая, массивная, почти до потолка! Поддалась легко, с привычным для уха скрипом старых, ржавых петель. Вот она, спальня родителей. Дальше пришлось взять штурмом кровать. Маленькими кулачками я схватился за угол одеяло и поднялся наверх. Мама с папой как обычно спали, они никогда не просыпались в такую рань, что меня сильно возмущало. Надо было их немедленно разбудить! Громко, эффектно и весело. Что есть силы, я громко крича прыгнул между ними. Мама от страха закричала и сначала не понимала что происходит, папа же стал смеяться смотря то на неё, то меня. Его смех был настолько заразительным, что долго сопротивляться мама не смогла и мы все вместе сидя на кровати звонко смеялись. Я смотрел на её улыбку , как же она прекрасна...
Мне семь и в это утро папа сам разбудил меня. Первое сентября, мне пора в школу. Волнений было столько, что передать это словами было просто невозможно. Все суетились вокруг меня, поправляли брюки, галстук и темно синий мундир с нашивкой в виде книги с пером и чернильницей, достали из кладовки коробку с новыми ботинками. И что было совсем неожиданно для меня, подарили шикарный школьный ранец, с хромированными застежками в которых виднелись две катафоты. Но даже не катафотами я был так счастлив, а большой вышитой ракетой с надписью “ВОСТОК”. Не знаю кого я встречу в этой самой школе, но не сомневаюсь, что все будут завидовать мне! За окном послышался гудок грузовика, гудок который я никогда и ни чем не спутаю. Сам дядя Егор согласился нас с папой довезти до школы и хотя она была в соседнем поселке, но приехать туда на грузовике перед всеми мальчишками... О чем можно было ещё мечтать? Мама решила остаться дома и приготовить моих любимых пирожков с яблоками, как раз к нашему приезду. Не знаю , что это школа, но мне определенно пока всё нравится...
Восемнадцать лет, я сижу в плацкарте у окна и смотрю на перрон. За стеклом моросит легкий дождь. По ту сторону стоят родители и держатся за руки. Мама плачет и свободной рукой вытирает слёзы. Больно это наблюдать, но я стараюсь улыбаться и не показывать вида. Отец сжал кулак и улыбаясь показал мне сжав его сильнее(Давай сынок, покажи им там всем!) можно было отчетливо прочитать по его губам, но глаза, глаза не обманешь. Было видно, он тоже волнуется. Поезд тронулся, не торопясь, медленно, будто сам не горел желанием покидать станцию. Сквозь толпу серой массы провожающих людей, я наконец то увидел её. Ту что ждал все эти пол часа, ту что опять проспала, но я не в обиде, напротив я счастлив! Она бежала вдоль моего вагона, в своем ярко жёлтом платье в белый горошек и что то мне говорила. Буду ждать её писем, жаль не успели попрощаться раньше. Вот отслужу и всё наверстаю. Перрон закончился сменяя пейзажы на знакомые берёзки и домики, но в голове был лишь образ её золотых волос, переливающихся в моей ладони, боже как же они прекрасны...
Вот уже и тридцать лет, стою перед дверью своей квартиры. Достал ключ, но дверь открывать не стал. Как назло в последний момент вспомнил, что забыл купить молока. В голове стояла дилемма, вернуться в магазин или следующее утро обойтись обычным кофе. Но двойное дежурство расставило все точки. Дурацкий замок, всегда заедал, но повозившись с ним минуту другую он поддался. Не успел открыть дверь, как с дальней части коридора, по паркету весело в мою сторону зацокали собачьи лапы. Это Штрудель, мой французский бульдожка. Как всегда жизнерадостный и весёлый, наматывающий уже сотый круг рядом со мной. Жена с ребёнком у родителей в деревне, поэтому с собакой никто не гулял. Значит утром я всё таки буду пить кофе с молоком и тут никакое дежурство уже не прокатит, собаку мучить нельзя. Выйдя на улицу, сразу спустил Штрудиля с поводка, пускай побегает в удовольствие. Закурив сигарету меня тут же пробрал озноб, странно, на улице лето, самый сезон. Машинально мой взор устремился в небо, не знаю почему, шестое чувство или какой другой инстинкт! На линии горизонта всходил рассвет и это в два часа ночи?! Я замер как манекен, что то просто сковало мои мышцы не давая шанс пошевелиться и этот гул, монотонный, громкий, словно крик умирающего животного. Через секунду показался шар огня с большим черным шлейфом, разрывающий в клочья звездное небо, затем второй, потом третий...
Пол года прошло с тех событий, мир изменился, глобально! Почти не осталось растительности, животных, людей. Те же кто остался, часто завидовали мёртвым. Пришёл ли я в себя? Конечно нет, потеряв всю свою семью и родных, у меня не осталось смысла жить, просто существование. Всегда всплывали одни и те же вопросы, ответы на которые мне было не дано узнать. Я слонялся среди руин и развалин рисуя в голове яркие образы целых построек, вспоминая солнце, живые цветы, жену держащую меня за руку и сына едущего впереди на самокате. И так день за днем, пока не упал обессиленным от голода. Очнулся я в светлой комнате, на хорошей, чистой кровати. Тут даже было электричество, о чем говорила горящая надо мной люстра. Если бы не больное во всех местах тело, то можно было предположить что я умер. Как оказалось это была группа выживших людей, сплоченных горем и тоской, но нашедшие силы бороться дальше. Среди них на моё удивление было много детей и скорей всего этот факт дарил им тот луч надежды в котором все так нуждались. Обосновалась эта группа в пожарной части на краю города, целое, почти не тронутое катаклизмом здание имело хорошую защиту в виде железных дверей и решётках на окнах, гараж, как оказалось с рабочим пожарным грузовиком, свой водоём и вышку, которая отлично обозревала все ближайшие окрестности.
Прошёл наверно год, ну если судить по временам года. Я присоединился к этим людям и они стали для меня семьей. Не всегда дружной, не всегда спокойной, но у кого по другому? Мы жили счастливо, по крайней мере пытались вместе преодолевать трудности и идти вперёд. Каждое утро, как на работу в несколько человек мы садились в наш пожарный грузовик и выезжали в рейды по магазинам и складам на поиски пропитания , медикаментов и вещами для быта. Другая же часть оставалась охранять дом и его обитателей, каждую неделю мы менялись. К пожарной части даже пару раз выходили медведи, но самыми опасными зверями всё равно оставались люди, другие люди, учуявшие анархию и полную вседозволенность, их нам встречалось не много. Но каждая встреча заканчивалась перестрелкой и потерями с каждой из сторон . Позже, путем различных усилий, город и область были поделены на сферы влияния и вроде стало поспокойней. Я собрал себе мотоцикл, ставить на нашей территории ловушки на животных и просто разведывать местность. В один из дней мне попалась незнакомая до этого заправочная станция, в этот сектор мы с ребятами ещё не заезжали, хоть он и был на нашей территории. В голове сразу стали всплывать цифры навара в литрах на топливо, я даже стал надеяться что найду консервированные абрикосы или персики, а может шоколад для детей или много чего ещё, но пока не зайдёшь, не узнаешь. Отсутствие следов шин и человеческих ботинок, внушали отличную заявку на победу. Открыв дверь, я сразу направился к полкам в виде холодильников...резкая боль в затылке…
Машинально я потянулся к источнику боли и лишь нащупал рукоятку ножа торчащую из затылка со стороны шеи. Тело упало само, не чувствуя боли, только рукоять застряла между стеллажей и я подвис не касаясь земли. Подняв взгляд мне довелось увидеть свою обидчицу, девушка почти девочка в грязных лохмотьях стояла перед мной и вся тряслась от страха, слезы лились ручьем, возможно это её первое убийство, но удар был хорош! Не от злости и не ненависти, а скорей всего от страха и желания жить. Она что то говорила, пыталась дотронуться до раны, но истерика снова накатывала её и она убирала руки.
Пока я падал, вся жизнь пролетела у меня перед глазами, была ли она прекрасной...