Злые сказки - это новый взгляд на всем известные былины о богатырях русских. В этой книге сказки о народных героях и патриотах земли русской представлены через призму реализма и цинизма. Без прикрас, без хвастовства. Ведь правда и добро всегда с кулаками.
Говорят, героев боги награждают силой. Куда ни плюнь, то герой силою одарён и умом. Молвят, богам угодно так, дабы народ и землю от зла уберечь. Но то все чушь. Попытка правду подсластить, чтобы горький вкус её забыть, вкушая жадно чужие кровь и пот. Нет умысла божьего в судьбе богатырей и, тем более, князей. Они всего сами достигли, сгорбившись, к земелюшке родной припадая. Зубы сомкнув в истошном рыке, продирались сквозь тернии по вражьим костям, а порой и по головам невинных. Герои - такие же мы, но лишь одним отличны. Когда придавило, плюют они на судьбу и сами выбирают путь.
Ознакомительный фрагмент
Молодые старых слушают редко, да оттого в беду попадают метко. Так и Добрыня матушку не уразумел, да удаль свою решил проявить. Вот он вышел к Пучай-реке, донага разделся, легкомысленно презирая опасность, и окунулся. Заплыл далеко, дивясь пустозвонству рассказов страшных о реке этой, а на деле оказавшейся самой обыкновенной. Плыл и не заметил, как сменилось течение, стало бурным, кидало тело богатырское из стороны в сторону. Боролся Добрыня как мог да только всякая сила великая бессильна пред могуществом природы-матушки. Выбросило молодца обессилившего во тьму на холодные камни.
Все тело побито, в ссадинах и кровоподтёках, из носа сочится кровь, губы разбиты. Добрыня тяжело вдохнул, будто в груди камень мешал. Содранными пальцами провёл по лицу, убирая волосы налипшие вперемешку с илом. Осмотрелся, но увидел только темноту. Лишь скудный свет, просочившийся через расщелину сверху, отражался блеском в воде, вырывая острые своды огромной пещеры.
Добрыня поднялся на скользких от воды камнях. Постоял, слушая гул пещеры в ожидании, когда глаза привыкнут к полутьме. Всем нагим и сырым телом он ощущал свою ничтожность и бессилие перед неизвестностью и величием этого места, но прежде всего он ощутил лёгкий сквозивший ветерок. Против него и пошёл, шлёпая босыми ногами и руками хватая воздух перед собой.
Стало теплее, светлее, пальцы ног будто увязали в иле, вместо острых камней, а может быть это мох, думалось Добрыне. Он упёрся в стену, по ней стекали бесчисленные ручейки к которым молодец не преминул прильнуть языком.
Резкий поток ветра, сорвавшись откуда-то сверху, дунул Добрыне в затылок, волосы вздыбились, он присел, пытаясь всмотреться в сумрак. Не видел дальше своего носа, но под ним… То, что было илом, оказалось красной жижей крови и грязи, то что ласкало мхом, стало кусками шерсти, кожи и одному богу известно чем.
Добрыня отпрянул к стене, дыхание участилось, ноги повело в стороны и он шлёпнулся на зад. Злясь на охвативший его страх, быстро поднялся и побрёл прочь. Земля ушла из-под ног, он снова рухнул, но теперь куда-то далеко вниз, чудом не разбив колени и не переломав руки. Тяжёлая вонь ударила в нос. Добрыня стоял на телах. Головы. Звериные и человеческие головы устлали пол вперемешку со старым тряпьём и рваными кольчугами.
Воздух сотрясся смехом. Смехом утробным, рычащим и хищным.
- Какие же вы жалкие в своём страхе.
Мурашки пробежали по телу Добрыни. Он сорвался с места, побежал не глядя. Боль. Острой болью опоясало богатыря, рвануло, закружило в воздухе, обдавая жарким смрадом из пасти, да не из одной.
Чудовище притянуло к себе пойманную добычу, сильнее сжимая когтистыми лапами. Перепончатые крылья вздымались под высокими сводами, а меж ними вились три змеиные головы. Они приблизились к лицу Добрыни, одна лоб в лоб, две по бокам.
- Сожру тебя. – глухо прорычала одна голова.
- Испепелю. – подхватила едва слышно крайняя, дохнув жаром и шипением.
- Или в рабы взять тебя… - добавила третья почти человеческим голосом.
Главы приблизились вплотную, сверкая черными змеистыми глазками. Чудище забавлявшееся человеческим страхом, больше не чувствовало его.
На смену ужасу пришла злость, ненависть. Сердце богатырское налилось самой чистой злобой и желанием возмездия. Месть за всех жертв угодивших в логово зверя.
Едва змей это понял, как Добрыня воспользовался удивлением чудовища и разомкнул цепкие когти быстрым рывком. Он упал на землю и покатился, оглушённый нечеловеческим трио из воплей, рёва и шипения.
Головы взметнули ввысь и озарились огнём, вырвавшимся из пастей. Добрыня оттолкнулся, прыгнул вперёд к увиденной заводи. Всполохи пламени достигли его израненного тела уже под водой. Они едва лизнули его и растворились, паром поднявшись над водой. Долго Добрыня нырял и выныривал, уворачивался от ударов десятка шипастых хвостов. Зверь и человек. Охотник и добыча. Они боролись на пределе сил. Добрыня уж точно. Но и змей, по-видимому, устав или отчаявшись, отступил, затаился.
Тогда Добрыня выплыл на берег, спрятался между каменными колоннами, среди куч костей, черепов и забытого временем скарба. Он не нашёл здесь ни топора ни дубины, никакого оружия и никакой защиты.
- Говорила мне матушка не ходить на Пучай-реку. – пробормотал Добрыня с горечью на сердце. Эхом донёсся смех. Ехидный. Хитрый.
Богатырь осторожно ступая между каменными столпами, прислушивался и выискивал что-то годное для сражения. Но все, что он нашёл была тяжеленная византийская шапка. Колпак усеянный померкшими драгоценностями и увенчанный серебряным крестом.
- Видно нынче Добрыне кончина пришла! – прокричал богатырь, сжимая в руках своё нелепое орудие. Он надеялся выманить змея, обхитрить, ударить наверняка.
- Твоя правда! – прошипело чудище, оказавшись неожиданно близко. Добрыня среагировал молниеносно и ударил по одной из голов трёхпудовым колпаком. Он прижал змеиную скользкую шею к камням и бил по ней, что было сил, не замечая, как остальные вгрызаются в плечи и спину. Потом его отбросило, шаркнув когтями по боку. Он сполз по стене, не отпуская окровавленный и помятый колпак, перекатился по полу, прячась от струи огня.
Не теряя времени и боевого опьянения, он побежал в сторону змея, петляя между колоннами и крича. Даже трёх голов было недостаточно, чтобы высмотреть нагое окровавленное тело богатыря и услышать, где он среди давящего эха несвязных воплей и грязной ругани. Змей крутился на месте, пыхая жухлыми всполохами и хлеща хвостами по воздуху между каменными наростами. Тут Добрыня и схватил столько поместилось в богатырский кулак, дёрнул, натянул вокруг колонны и рубанул крестом. Потом другой, ещё и ещё. Хвосты змеёнышами извивались на земле.
Воитель силой притянул брыкающегося змея, навалился на чешуйчатую грудь, сжал среднее горло и замахнулся шапкой. С креста капала кровь.
- Пощади!
Змея взмолилась. Жалобно. Мольба будто человеческой души.
- Пощади, не убивай. Волю твою исполню.
- Да какая тебе вера, змий?!
- Не прилечу на землю твою. Не пожру, в полон не возьму братьев и сестёр твоих. А ты в горы Сорочинские не забредёшь, ни меня ни змеёнышей моих не тронешь.
Успокоился Добрыня, сердце опьянённое победой размякло. Думал, вернётся, о победе похвастается да о милосердии к гаду лихому. Победоносный, благородный, милосердный. Так о нем скажут. Матушка будет гордиться, а может и князь признает. Наверняка на службу позовёт.
- Добро. – твердо заявил Добрыня, ослабляя хватку. Змей тут же вырвался, отполз по земле, волоча остатки хвостов и злобно посматривая.
- Только на носу своём змеинском заруби. Договор нарушишь – вернусь и уже не позорным колпаком тебя буду охаживать.
- Добро… - прошипел змей, растягивая каждый слог, точно источая яд.
____________
Поддержать написание книги можно здесь.
#книга #литература #история #русские былины