Палатки звукозаписи – это отдельное теплое воспоминание времен моей юности. Это нынче новый альбом любимой группы или просто какой-то трек, понравившийся здесь и сейчас раздобыть проще простого – взял, да скачал. Во времена же моей юности все обстояло куда сложнее. Тогда, чтобы добыть новые записи, надо было проявить куда больше изобретательности, а иногда и продемонстрировать чудеса коммуникабельности. Последнее даже важнее, пожалуй. У общительного человека было много знакомых, а, значит и шанс раздобыть новый альбом «Duran Duran» или «Fine Young Cannibals» куда выше, чем у угрюмого нелюдима, все больше лежащего на диване.
Но самым простым способом добыть желанную музыкальную новинку тогда все же являлись палатки звукозаписи. Это были сакральные места, в которые не зарастала народная тропа.
По рассказам бывалых людей самая первая и самая титульная палатка появилась еще в начале 70-х в ЦПКиО им. Горького, и находилась она при выходе к Крымскому валу. Первая она была, не первая – не знаю, но я сам ее успел застать и увидеть, она находилась аккурат в арке выхода. Правда, заходить я туда не заходил.
Да и на что? С первыми ветрами перестройки, как раз в то время, когда в моей голове уже зашумел пубертатный ветер, музыка четко разделилась на «нравится» и «это круто». Данные понятия не всегда совпадали. Например, «Черный кофе» - он вроде был крут, но лично мне никогда не нравился. Пара песен – да, но в большинстве своем… Ну, не то. Но, повторюсь, «Черный кофе» априори был крут, это было признано подавляющим большинством моего круга общения, а также хит-парадом «Звуковой дорожки», потому текст песни «Владимирская Русь» я до сих пор помню наизусть. И это только начало длинного списка подобных групп и отдельных исполнителей, которых я слушал только потому, что вроде как все их слушают. Ну да, я не нонконформист, что уж теперь.
Но крепко подозреваю, что эта формула действует до сих пор, она, скорее всего, вечна, и нынешние подростки идут тем же самым путем. Просто никому не хочется слыть человеком, который «не втыкает». В мое время говорили так, как сейчас – не знаю.
Так вот – ветры перестройки надули на родную для меня станцию метро «Теплый Стан» самые первые палатки. Точнее, сначала туда принесло табачных Мери Поппинс – бабушек с сигаретами, а потом уже палатки. И первой из них, году в 1987, являлась маленькая будочка с надписью «Звукозапись», которая скромно притулилась к незыблемо стоящей «Союзпечати». С другого бока ее подпирала «табачка».
И на несколько лет именно она стала нашей (моей и части моих одноклассников) Меккой.
Во-первых, там можно было купить кассету, иностранную, 90-минутную, да еще и прямо с записью! Мало того - еще и список песен к ней прилагался, в виде отдельной бумажки. Это, бесспорно, являлось высшей степенью шика. Через два-три года этим уже было никого не удивить, но тогда, у истока кооперативных времен, подобное казалось чем-то запредельным.
Во-вторых, если суровую тетку, которая там сидит, как следует попросить, то она даже даст послушать качество записи.
В-третьих, если ее попросить еще сильнее, то она даст полистать каталог исполнителей, тех, что у студии есть в наличии. А там, поверьте, кого только не было!
Последнее было особенно круто. И - выгодно. Кассета с записью стоила 9 рублей – и это были реально большие деньги. Для семи-восьмиклассника тех лет, имеется в виду. У нас тогдашних способов заработка, по крайней мере легальных, было не так много, как у нынешнего молодняка. Не сказать - не было вовсе. А вот запись на свою кассету стоила четыре с полтиной – и это было уже куда реальней.
Правда, среди народа ходила страшилка о том, что кассету надо на запись давать не новую, а то пленку могут поменять. Твою, нулевую, вынут, а битую подсунут.
Врать не буду – в «звучке» такого трюка со мной не проделали. А вот тот, кто мне про это рассказал, через полгода и вправду такую штуку с моей кассетой провернул, загнав в «Акфу» пленку от какой-то левой «Свемы», за что и был наказан мной в мужском туалете школы, в том, что на третьем этаже.
Что же до 9-тирублевых кассет – был изобретен способ, когда и волки оставались сыты, и овцы целы. Ну, условно, разумеется.
Их покупали кооперативно, тогда это слово было в моде. Проще говоря, двое меломанов с общими вкусами скидывались по 4-50, покупали кассету, а после подбрасывали монетку на предмет «орел» или «решка». Кто угадал – того и кассета, второй же просто переписывал приобретенную музыку на свою кассету. Отдельно замечу – если в следующий раз те же самые концессионеры приобретали новую кассету, то она по умолчанию доставалась проигравшей в прошлый раз стороне. По «чесноку» потому что все быть должно!
В начале девяностых годов скромные будки с надписью «Звукозапись» довольно быстро и почти одномоментно исчезли, но зато на их месте появились разнообразные палатки, набитые всякой всячиной. Но это уже совсем другая история.