Это была у меня самая первая поездка на охоту на утку. У меня была двуствольная вертикалка 12 калибра. Это неплохое оружие, и боеприпасы мы заряжали сами, покупая всё необходимое для этого где бог пошлёт — и это было неплохо, так как магазинные патроны, которыми мы пользуемся сейчас, намного хуже самозарядных.
Меня пригласил сосед по гаражу — местный житель и опытный охотник. Третьим с нами поехал друг моего знакомого, тоже опытнейший охотник, который уже в то время исколесил почти все озёра Свердловской области. Техники у него никакой не было, и на чём он ездил — я не знаю, но, по его рассказам, где он только ни был — и его рассказы были один лучше другого, так что я, зелёный в этих делах человек, слушал все его байки с открытым ртом. Вот бы всё, что он рассказывал, записать! Но в то время у меня даже в мыслях не было.
На протяжении моего раннего охотничьего периода мне везло и меня приглашали на хорошие охоты порядочные люди. Так вот этот товарищ повёл нас на свои излюбленные места. Машина у нас была «Девятка» моего соседа, и поехали мы в Алапаевский район. Для меня это ничего не значило — я кроме Березовского охотничьего хозяйства нигде больше не был.
Дорога оказалась неблизкой, и мы только к обеду приехали.
Понадеявшись на русское «авось», поехали по указаниям нашего товарища и, проехав ещё около 40 км повернули налево и по полевой дороге километров через пять подъехали к озеру. Озеро было в низине, и мы его увидели только тогда, когда подъехали почти вплотную. Поле вокруг озера и до самого горизонта было засеяно пшеницей, и мы с трудом нашли съезд к озеру, который был проложен к посевам и представлял собой 2 колеи, пробитые, видимо, рыбаками. Ещё в дороге мы обратили внимание на обилие утки, потом через какое-то время увидели и гусей. Настроение наше немедленно стало улучшаться.
Подъехали к озеру и присмотрели метрах в 50 хорошие места для стоянки: с озера нас не видно, с дороги — тоже. Быстро распаковали машину, достали харчи кто что взял и, скипятив на примусе чай, приступили к трапезе. Столом нам послужила резиновая лодка, которую быстро накачал наш товарищ и перевернул вверх дном. Вместо скатерти мы постлали газетки и быстро справились с совмещённым обедом и ужином. Потом пошли смотреть озеро и искать заходы на воду и предполагаемые места для охоты. У нас у всех были резиновые лодки, и наш друг посоветовал нарезать камыша и сплести циновки, чтобы закрыть лодки сверху и как бы замаскировать их. Разрезав камыша, мы приступили по указке товарища, который выдал нам киперную ленту, к связыванию пучков камыша в циновку. Потом мы накачали остальные лодки, перевернули их тоже вверх дном и устроили на них места для ночлега.
И вот когда мы вроде бы окончательно успокоились, мы услышали шум машин. Они свернули на нашу дорогу и подъехали к нам. Из машины вышли на вид приличные люди, а с ними и председатель охотничьего коллектива. Немая сцена и очень неприятный для нас разговор, что мы браконьеры. Он записал наш номер машины, хотел отобрать охотничий билет и приказал нам немедленно покинуть район. Приехавшие с ним товарищи — видимо, большие руководители, которым председатель пообещал хорошую охоту без свидетелей — вначале вроде выступили на защиту нас, говоря, что как бы места всем хватит, но председатель был неумолим и строг. Нам больше нечего было делать, как быстро собрать шмотки и исчезнуть с глаз. Приговор был очень серьёзный, и мы решили не испытывать судьбу и поехать домой.
Несколько лет спустя, когда у меня тоже появилась машина, мы несколько раз ездили на это место, и всегда охота была отличной. Может, это нам была компенсация за ту мою первую неудачную охоту на утку, но потом мы открыли целый каскад небольших озёр, идущих за этим озерком на север, и почему-то нас навело на мысль, что это были не озёра, а старое русло реки, которая протекает недалеко от этих озёр справа и параллельно им.