#рассказ #любовь #отношения #люди #мечты #современная проза #русская литература #будущее
Все началось в последние дни августа, пляжи значительно опустели, ночи стали длиннее, воздух прохладнее, а море при этом - казаться максимально теплым. В такие дни не хочется оставаться одному, потому что мысль о предстоящей осени, дождях и одиночестве пугает каждый год.
Когда людей становится меньше, то и большая часть заведений закрывается, музыка перестает кричать из всех закоулков, а на пляже в ночное время уже не встретить пьяную молодежь, играющую в бутылочку и подобные забавы для первых впечатлений. В такие дни он всегда приходил на каменный берег, где все упирается в горный выступ маяка, и наблюдал закат солнца - каждый раз такого огромного, оранжевого и мягкого, словно нарисованного профессиональными художниками с проработкой всех деталей - после чего доставал книгу и читал до тех минут, пока это переставало быть возможным. В южных городах темнеет быстро, ночи всегда черные, небо чистое и практически из любой точки можно рассмотреть звезды. Ему нравилось этот сумеречный час проводить за чтением, так ему казалось, что любое ограничение делает его пристрастие более значимым и реальным, нежели в любое доступное время. Он сам себе строил преграды, и сам же выбирался из их последствий.
Однако, тогда, все было по-другому: ему удалось найти компанию на последние летние дни, чему он был одновременно и рад, и расстроен. Она подсела к нему с собственной книгой в руках, пошелестела страницами и начала читать вслух. У нее получалось это отвратительно: она постоянно запиналась, меняла буквы местами, перепрыгивала со строчки на строчку и комментировала каждое непонятное ей слово. Он решил воздержаться от замечания, так как на вид девушка была симпатичная с карими глазами цвета молочной карамели, ярко-каштановыми волосами, которые в последних лучах солнца отдавали языками пламени, с непривычно светлой кожей и почему-то небритыми ногами. Ему было противно ее слушать, но наблюдать - совершенно иное дело. Его поражала ее жестикуляция губами, словно во время первых уроков французского языка преподаватель объясняет, как правильно сочетать губы и язык для получения точных звуков, ему нравилось, как она водит пальцем по тексту книги, подобно работе со шрифтом Брайля, при этом считывая обычные печатные буквы. Ему хотелось наблюдать за ней, все вокруг перестало быть интересным. Она читала, а он смотрел. Когда окончательно стемнело, она улыбнулась ему и ушла.
На следующий день ситуация повторилась, он около одного часа наблюдал за ее посредственным чтением, только на этот раз рассматривая одежду, в которую облачилась его незнакомка. Ему показалось странным, что она надела шерстяные полосатые гольфы под босоножки синего цвета, ярко-красную юбку немного выше колена и оранжевый облегающий топик. Ее вид можно было окрестить как грань между Пеппи ДлинныйЧулок и клоун, сбежавший из психиатрической лечебницы в одежде из камеры находок. Хоть весь образ и казался странным, общее сочетание звуков, жестов и одежды доставляли ему отдельное удовольствие. Заговорить при этом с ней он не решился и во второй раз.
Дав себе обещание, что если она придет и на третий закат, то он обязательно познакомится с ней. Как и полагается, девушка явилась на место для чтения, достала из сумки сборник стихотворений, протянула его ему и шепотом произнесла: «Читай». Он, пораженный происходящими событиями, открыл книгу на середине и начал со второй страницы разворота. Весь вечер до полной темноты она слушала его красиво-поставленную речь, где каждое произведение звучало по-новому, сквозь призму его восприятия реальности. Она только потянулась за своим сборником, как он схватил ее за руку, прижал к себе и ревностно, с легкой ноткой ненависти к самому себе поцеловал в губы. От неожиданности она не стала сопротивляться и полностью отдалась порыву нахлынувших эмоций.
Они целовались на протяжении несколько часов, меняя позы в те моменты, когда у одного затекала конечность. В полночь их пути разошлись в разные стороны: она повернула на окраину городка и пошла вдоль обрыва, а он стал пробираться по темным улицам к центру, к той части, где еще несколько минут назад светились фонари и играла популярная музыка.
На четвертый день их странного общения она явилась на пляж в купальном костюме (именно в нем), на ней были обтягивающие шортики и длинная маечка с длинным рукавом, подчеркивающая ее грудь. Он был как всегда в летних светлых брюках и красной рубашке с ананасами. Ему казалось, такой вид является своеобразной формой сарказма над всеми людьми, которые приезжаю отдыхать на лето, и одеваются максимально нелепо, при этом чудовищно уместно для всеобщей атмосферы курортного города. Не произнося ни слова, они отправились плавать на закате. Все время они провели в воде, где обменивались взглядами, улыбками и брызгами Черного моря. На суше она достала одно полотенце, сначала промокнув капли воды на нем, она стала вытирать свои волосы и по итогу убрала их под полотенце. Оба сели рядом друг с другом, смотря на звездное небо, соприкоснувшись только кончиками мизинцев. Он стал рассказывать ей про созвездия и теории о зарождении вселенной. В полночь они разошлись по разным сторонам.
В последний день лета, прежде чем пойти домой, он все-таки набрался смелости и спросил у нее имя. В ее глазах читалось не столько удивление, сколько смущение, подобно тому, как у человека впервые спрашивают про то место, где он родился. Она улыбнулась и ответила ему, что ее назвали Людмила, но все друзья зовут ее Смерть.
Ему показалось это загадочно привлекательным, ведь все эти дни можно считать, что у него были свидания со Смертью. Он хотел узнать про нее все, хотел спросить кто она, где училась, чем увлекается и какую музыку предпочитает, он был окрылен всей тайной и ее странным прозвищем.
Два ближайших дня она не приходила на берег, но третьего сентября она снова пришла с книжкой и попросила ни о чем ее не расспрашивать, а просто почитать ей вслух любимые сказки детства. На этот раз она слушала его внимательнее обычного, словно стремясь запомнить каждое движение губ, глаз, скул и подбородка, она хотела выпить его полностью, чтобы впитать каждую деталь его характера. Ей настолько нравилось, как он играет со звуками, голосами персонажей и жестикуляцией моментов, что не заметила, как погрузилась в глубокий сон.
Он не стал ее будить, поэтому подняв на руки, отнес к себе домой, уложил на кровать, а сам расположился в кресле напротив. Ему казалось таким пугающим наблюдать за столь крепким сном человека, о котором он ничего не знает, но при этом ощущает его роднее всех остальных людей, когда-либо встречавшихся на его пути.
Когда он проснулся на утро, кровать была аккуратно заправлена, девушка ушла, словно привидение, не издав ни единого звука, а внутри него наступило полнейшие опустошение, словно пока он спал, из него вынули абсолютно все органы, оставив только пустую оболочку для будущих людей.
*Это рассказ, выдуманная история, которая не реальна и не отражает события действительности