У полюсов планеты
Герой Антарктики
Антарктида долгое время оставалась для человечества терра инкогнита. В начале XX века британец Эрнест Шеклтон сделал массу географических открытий на ледяном континенте. При этом больше всего поражает безумная отвага, с которой он выбирался из самых сложных передряг.
В 1898 году двадцатичетырехлетний Эрнест Шеклтон, получив чин капитана торгового флота, поступил на службу в компанию Union-Castle Line, осуществлявшую перевозки из Англии в Кейптаун. Но Англо-бурская война внесла свои коррективы, и Шеклтона назначили командовать военно-транспортным судном. На войне он познакомился с лейтенантом Седриком Лонгстаффом, чей отец спонсировал Национальную антарктическую экспедицию. Лонгстафф-старший, увидев жажду молодого капитана отправиться в Антарктику, выхлопотал для него место третьего помощника капитана на барке «Дискавери». На этом судне экспедиция Роберта Скотта отправлялась на Южный полюс. 30 июля 1901 года «Дискавери» отплыл из Лондона и 8 января 1902 года пришвартовался у Ледяного барьера Росса на побережье Антарктиды.
Природный лидер
Несмотря на ценность Шеклтона как члена команды, Роберт Скотт недолюбливал его из-за возраставшего авторитета в отряде. Тем не менее именно Шеклтона Скотт и Уилсон взяли с собой, задумав дойти до Южного полюса. Пройдя за два месяца только треть расстояния, путешественники потеряли всех собак, стали голодать. У них начались симптомы цинги и кровохарканье. 4 февраля 1903 года, проведя в пути 93 дня и пройдя 1540 километров, три полуживых смельчака вернулись к барку. По возвращении Скотт отправил Шеклтона домой на лечение, но сам Шеклтон объяснял эту высылку опасением Скотта иметь в отряде негласного лидера.
Вскоре после возвращения Шеклтона вызвали в Британское Адмиралтейство и предложили должность консультанта по вопросу спасения барка «Дискавери», второй год зажатого льдами. Шеклтон согласился, но участвовать в самой операции не захотел. После этого он пробовал поступить на службу в Королевский ВМФ, а так же стать журналистом, но обе попытки потерпели фиаско. Только в 1904 году Эрнест получил должность секретаря и казначея Королевского Шотландского географического общества.
Потерпев неудачу на выборах в парламент, Шеклтон привлек внимание местного автопромышленника Уильяма Бирдмора, который пригласил его к себе пиар-менеджером. Именно Бирдмор финансово позволил Шеклтону осуществить мечту о личной экспедиции в Антарктику. Правда, с условием, что тот испытает на Южном полюсе автомобиль его марки.
«Живой осел лучше мертвого льва»
12 февраля 1907 года Шеклтон объявил об экспедиции на совете Королевского географического общества. Цели экспедиции были амбициозны, покорение Южного географического полюса группой «Юг» и Южного магнитного полюса — группой «Север». Кроме того, Шеклтон планировал изучить Трансантарктические горы, Полярное плато и механизм формирования погоды в Южном полушарии.
Часть денег на экспедицию Шеклтон получил от Бирдмора, часть — из частных пожертвований. Однако собрать всю сумму ему так и не удалось, экспедиция снаряжалась в долг. 11 августа 1907 судно «Нимрод» с членами экспедиции отплыло из Англии.
21 января 1908 года неподалеку от Барьера Росса Шеклтон заметил бухту, где плавало стадо китов. Англичане назвали бухту Китовой. Спустя неделю «Нимрод» вошел в пролив Мак-Мёрдо, где на мысе Ройдс англичане соорудили зимовочную хижину. А 9 марта 1908 года Шеклтон и его спутники совершили первое в истории восхождение на вершину действующего антарктического вулкана Эребус.
Проведя полугодовую зимовку, Шеклтон и его подчиненные — Фрэнк Уайлд, Эрик Маршалл и Джеймсон Адамс (отряд «Юг») — на четырех низкорослых сибирских лошадях отправились покорять Южный полюс. Впрочем, основную часть пути англичанам пришлось идти пешком, так как лошади погибли от мороза. 27 декабря 1908 года отряд сумел подняться на Полярное плато, где Шеклтон открыл ледник, названный в честь спонсора экспедиции — ледник Бирдмора.
Путешественники рассчитывали, что 4 января 1909 года достигнут Южного полюса. Но это им не удалось - люди обессилели от голода и морозов. На 73-й день похода Шеклтон воткнул в снег вымпел «Юнион Джек» и повернул обратно, не дойдя до Южного полюса всего 185 километров. Впрочем, это спасло им жизнь. Как сказал об этом сам Шеклтон: «Живой осел лучше мертвого льва». Отряду «Север» повезло больше — они сумели добраться до тогдашней точки Южного магнитного полюса.
14 июня 1909 года Шеклтон и его команда триумфально возвратились в Лондон. 12 июля 1909 года король Эдуард VII присвоил путешественнику ранг командора ордена Виктории, а 13 декабря возвел его в рыцарское достоинство. Также Шеклтон был принят в состав географических обществ более 20 стран и удостоен наград других государств. Российский император Николай II вручил ему орден Святой Анны.
Безумству храбрых...
В начале 1914 года Шеклтон задумал новый поход в Антарктику. Для реализации замысла путешественник приобрел баркентину Endurance («Стойкость») и китобойную яхту «Аврора». Команду для похода Эрнест решил набрать через газеты, разместив объявление: «Требуются люди для участия в рискованном путешествии. Маленькое жалованье, пронизывающий холод, долгие месяцы полной темноты, постоянная опасность, благополучное возвращение сомнительно. В случае успеха - честь и признание. Сэр Эрнест Шеклтон».
На объявление откликнулось пять тысяч, из которых командор отобрал 58 человек (в экспедиции участвовали всего 56 человек, вместе с товарищами Шеклтона). Также в состав экспедиции вошли проверенные предыдущими походами товарищи Шеклтона.
В августе 1914 года экспедиция покинула Англию, а 24 февраля 1915 года Endurance уже встала на зимовку у залива Фазеля. Несколько месяцев льды сжимали обшивку судна, пока 24 октября не раздавили его. Полярникам пришлось срочно эвакуироваться, о продолжении похода теперь не было и речи.
После двух неудачных попыток пешком пересечь льды полярники разбили «Лагерь терпения», в котором жили три месяца. Все это время льды дрейфовали на север, и Шеклтон надеялся, что их увидят с какого-либо судна. Но тщетно. 8 апреля 1916 года льдина с лагерем раскололась, полярники более пяти дней провели в шлюпках, пока не оказались на острове Элефант — бесплодном и необитаемом, к тому же вдали от маршрутов китобоев.
Члены команды страдали от голода, болезней и обморожения. Шеклтон и шесть добровольцев решили плыть за помощью на шлюпке до китобойной базы в Южной Георгии, находящейся от них на расстоянии более 1500 километров. Как рассчитывал командор, при везении и отсутствии шторма они могли добраться туда за месяц.
24 апреля 1916 года смельчаки отплыли с Элефанта, подарив остальным надежду на спасение. В первые же сутки плавания шлюпка попала в девятибалльный шторм, но все же прошла 83 километра. Однако меховая одежда полярников намокла, а высушить ее не было возможности. Все это привело к тяжелой простуде. 10 мая здоровье смельчаков настолько ухудшилось, что Шеклтон принял решение высадиться на острове близ залива Короля Хокона. Оставив припасы трем умиравшим друзьям, 18 мая Шеклтон и двое остальных пошли пешком через горы архипелага к китобойной базе Стромнесс. Без карт и альпинистского снаряжения три обессилевших человека за 36 часов впервые в истории дошли через ледниковые горы до базы. В тот же день, 19 мая, норвежцы отправили катер за троицей, умиравшей во льдах. Людей спасли.
Еще через три дня Шеклтон уже на борту китобойного судна пытался спасти товарищей с острова Элефант. Но льды остановили корабль за 110 километров до острова. 10 июня 1916 года Шеклтон на уругвайском траулере предпринял вторую попытку добраться до остальных, но опять безуспешно. 12 июля на шхуне «Эмма» англичанин вновь решил пробиться к товарищам — и вновь неудача. Толь ко 30 августа на чилийском буксире Velcho Шеклтону удалось дойти до Элефанта и спасти полярников.
Тяготы и лишения полярных экспедиций подкосили здоровье знаменитого полярника. Его стали мучить сердечные боли, на которые он не обращал внимания. В сентябре 1921 года Эрнест вышел на судне «Квест» в новую экспедицию в Антарктику. Именно на его борту, в Грютвикене, 5 января 1922 года сэр Шеклтон скончался от сердечного приступа. Как написали позднее историки, смерть этого человека провела границу между «героической» и «механической» эрами освоения Антарктики.