Сердце раскололось. Душа облилась кровью. Тяжело дышать. Я выскочила на улицу. Крупные хлопья снега били в лицо. Мир почернел от боли. В голове смятение. Шла, не разбирая пути. Холод проникал под полы пальто. Но я его не чувствовала.
- Я убью ее. Потом его. И себя.
- Нет. Сначала убью его. Ее. Потом себя.
- Нет. Просто убью себя.
В темноте сверкнула неоном вывеска “Бар 24”. Толкнула дверь. Ленивый саксофон. Резные столы из красного дерева. Редкий звон бокалов. Я направилась к стойке, продираясь сквозь никотиновый туман. Распустила шарф. Опустилась на стул.
- Водки 100. Нет, 150.
- Мадам, вы уверены? - бармен схватил меня за руку. Показал на часы. - Точно уверены? У вас час жизни остался. Одна стопка - минус 10 минут!
- Вас когда-нибудь предавали?
Бармен вопросительно посмотрел в глаза.
- Моя дочь. Ей семнадцать. Она спит с моим мужем.
Он молча подтолкнул ко мне стопку. Водка обожгла горло. Тепло разлилось по телу.
- Часы моего мужа остановились очень давно. Дочь его очень любила. Долгое время мы жили вдвоем. Но я дала себе шанс стать счастливой. Она была против этого брака. А сегодня я застала их вместе.
- Дать телефон полиции нравов? Один звонок продлит вам жизнь на 48 часов. Вы же хотели их убить?
Я закурила.
- Мстить будете? - протянул красный аппарат.
Посмотрела на бармена. На телефон. Снова на бармена. 21 – 7 – 13. Холодные пальцы крутили белый диск. Гудки. Сброс. 21 – 7 – 13. Короткие гудки.
- Не судьба?
Часы завибрировали. Красные цифры отчитали 30 минут до конца жизни.
- Еще водки!
- Люди эгоистичны, трусливы и глупы, - бармен плеснул и себе. - У них есть причины для предательства. Но что нас не убивает, делает сильнее и мудрее. А значит во благо. Как бы абсурдно это не звучало. Посмотрите на ситуацию по-другому. Боги подбросили испытание, а значит верят в вас.
Я закурила вторую сигарету.
- Может это знак? Представьте себя не жертвой, а помощником дочери. Она была против брака. Но вы так хотели стать счастливой, что кроме себя никого не слышали. Как думаете, что она хотела доказать?
Я со злостью затушила бычок.
- Может стоить выгнать мужа и простить дочь? - сделал знак официанту.
- Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный помилуй нас! - раздалось из музыкального аппарата. Сизый туман разорвали ангельские голоса. Хор монахов нараспев читал "Псалмы Давида".
Часы на руке хладнокровно отмеряли время жизни: 15 минут... Десять... Пять...
- Господи, очисти мой разум силою слова. Очисти грехи мои и моей семьи. Выведи из моего рода веру в зло, гнев, злость. Прости нелюбовь и недоверие к Богу, - слезы хлынули из глаз. Я их не стыдилась и не пыталась сдержать.