Помню, когда лет мне было не более чем минимально возможное значение при пребывании в состоянии отрочества, жили мы семьёй нашей в деревенской квартире пятиэтажной высотки, сотканной из тысяч разных кирпичиков и пеноблоков, укутанных тонкой пеленой пыли и обоев самый разных расцветок. Матушка моя, будучи в бытность своей молодости учтиво настроенной на всякие оказионные мероприятия, не могла устоять и не опробовать на нас, мне и моей сводной сестре Зульдине, специальные, купленные в комиссионном магазине принадлежностей для быта и канцелярии, шариковые ручки.
Мы с Зульдиной поначалу очень полюбили эти ручки, ведь основой для материала, из которого они были изготовлены, послужил закарпатский бурый ясень, столь любимый членами нашей семьи по причине засевшего в нашей памяти воспоминания о периоде, когда мы, продолжая жить в нашей квартире, мечтали о беззаботной жизни в закарпатских степях.
Но впоследствии, занимаясь написанием прописей в наших учебниках простой и высшей гуманитарной науки, мы начали с лихвой чувствовать нарастающее давление, при этом мы не понимали откуда. Давление мы продолжали чувствовать в течение долгих и долгих лет. Но потом мы поняли что всё дело было в том, что мы с Зульдиной скрыли от нашей матушки факт того, что в одно воскресное утро мы с Зульдиной втайне, коварно, никому ничего не сказав, съели 7 печений, силком вытащив их из банки в серванте. Осознав это, мы наконец-то успокоились, перестали жить в условиях давления и уже спокойно могли продолжать писать прописи.