Франциска и ее семья, как другие выходцы из Центральной Америки годами ждут в Тихуане возможности попросить убежища; тем временем украинцев принимают за два дня.
Тихуана. Тысячи беженцев, которые находятся в этом городе и ждут, чтобы попасть в Соединенные Штаты, ежедневно сталкиваются с двумя реальностями.
С одной стороны, сотни гондурасцев, спасающихся от бандитизма в своей стране, которые годами ждали возможности заявить о себе и подать заявление о предоставлении убежища. С другой стороны, сотни украинских семей, бегущих от войны, которых уже через два дня принимают на территорию США.
ИСТОРИЯ ФРАНЦИСКИ.
Франциска, сидя на корточках, замачивает кастрюлю в ведре серой воды. В этот день она и ее семья впервые за несколько месяцев съедят кусок мяса, который они разделят на шесть порций. Они рады тому факту, что, несмотря ни на что, они живы, что они спаслись от непризнанной войны, которая уже унесла жизни племянника, брата, свекрови и бывшей девушки, которую оставилась у одиного из их сыновей в Центральной Америке. В Тихуану они прибыли в качестве беженцев.
Она ее муж, двое детей и двое других племянников ютятся в палатке, установленной в дворике приюта Agape Misión Mundial, христианского храма к западу от города, где живут уже почти три месяца, .
Франциска и ее семья прибыли в 2018 году с караваном жителей Центральной Америки. Они бежали из Гондураса, когда в их дом прибыли трое членов банды; Они собирались завербовать Хорхе, их 15-летнего сына. Ее муж отказался открыть им дверь, поэтому те взломали дверь, избили его и покалечили.
Ни один из нападавших не был привлечён к ответственности. Для нее и ее детей сходить в магазин было все равно, что пройти по минному полю, как в тех странах, которые живут в вооруженных конфликтах, ведь ступив на территорию противоборствующей банды, пусть даже по ошибке, вы гарантированно получите пулю в висок.
«Это страна, которую контролируют вооруженные банды. Выживает то, кто научился смотреть, слушать и молчать (…) Мы пришли из места, где мы страдаем каждый день; это война, которую мы ведем с тем, кого мы не можем победить», — говорит Франциска.
Их поездка в Тихуану длилась месяц. Когда автобус прибыл на эту границу, в ту же ночь они стояли перед пограничным портом Эль-Чапараль, где попросили убежища. Им сказали им нет. Сначала нужно было зарегистрироваться в списке, взять номер и дождаться своей очереди: 4269.
С тех пор прошло почти четыре года. Они жили во временном приюте, устроенном в спортивной группе Бенито Хуареса, туда же, куда сейчас прибывают украинцы. Когда они нашли работу, то сняли комнату, где спали шесть человек, но подняли арендную плату и отправились в лагерь Эль-Чапараль , который в феврале прошлого года закрыли. Сейчас они находятся в импровизированной палатке.
«Я получила свой номер, и они никогда не звонили нам, и с тех пор мы здесь. Мне плохо, потому что мы тоже с войны. Да простит меня Бог, но я ненавижу войну», — говорит Франциска, вытирая слезы.
ДРУГАЯ РЕАЛЬНОСТЬ.
Муниципальный директор организации «Внимание мигрантам» Энрике Лусеро Васкес объяснил, что пространство, которое когда-то приютило семьи из Центральной Америки, теперь предназначено для поддержки тех, кто был перемещен в результате войны между Украиной и Россией. Хотя квота на пределе, время пребывания не более 48 часов, потому что правительство США получает их практически сразу.
Украинцы, спасающиеся от войны, прибывают самолетом в Тихуану, их встречают в аэропорту и переводят в убежище, созданное теперь для них.
Для приезжающих есть десятки двухъярусных кроватей с матрасами. В патио расставлены столики по зонам и секциям, на одном из которых подают тарелки с едой, как будто это шведский стол, фрукты, овощи, мясо, хлеб и напитки. У них также есть библиотека игрушек и бесплатный доступ в Интернет. Муниципальное правительство обеспечивает инфраструктуру и интернет, а гражданские организации США жертвуют продукты.
Ни Франциске, ни тысячам мигрантов, застрявших в Тихуане, не предложили такого места. Она жила на улице, в лагере для мигрантов, созданном в феврале 2021 года в Эль-Чапарале, который был ликвидирован в феврале этого года.
Говоря о выселении из приюта, она расплакалась, и вспоминая пережитое, спрашивает: «Разве мы не достойны жить?». Она и ее семья задаются вопросом, стоит ли перепрыгивать через стену, в конце концов, по ее словам, «они уже все потеряли».