Середина апреля, время, когда все оживает, в воздухе пахнет жизнью, любовью и кажется, что вот-вот случится какое-то чудо. Стоял как раз один из таких теплых дней - вокруг пели птицы, журчали ручьи, дети весело бегали по лужам, пуская кораблики и с криками мешая прохожим. Природа и весь мир просыпались от зимней спячки. Люди скинули с себя шубы, дубленки и пуховики, заменив их более легкой и свежей одеждой. И теперь они, как обычно, шли по своим делам, аккуратно перескакивая через лужи, стараясь не запачкаться. Болтали по телефону, ели на ходу, перебегали дорогу на мигающий светофор, шли мирными рядами кто куда. Словом, вели себя естественно, не нарушая привычный порядок вещей. И сидя в машинах, автобусах, поездах, самолетах – во всех видах транспорта, они также стремились по своим, особо важным делам. Этот круговорот продолжался и в тот момент, когда молодой человек внезапно выскочил на проезжую часть - он остановился на двойной сплошной и устремил взгляд в небо, не обращая ни на кого внимания. А стада людей так и шли, не замечая, или не желая замечать, происходящего. Они бы и не заметили ничего, если бы внезапно не раздался душераздирающий крик, словно одновременно где-то плакал ребенок, дрались кошки и стрекотал дельфин. Все мигом затихло, мир остановился и все взгляды устремились на источник звука – на молодого человека посреди дороги. Он возвел руки к небу и издавал этот непонятный клич; надрывисто с периодичностью в несколько секунд. Вены на его шее вздувались, словно были резиновые, потом он весь затрясся, его кожа вспенилась, покрылась волдырями, которые стали лопаться после чего она, фактически, сползала с него. Из спины что-то хотело выбраться наружу, наконец, раздался треск - из-под все еще падающих лоскутов кожи показались крылья. Это были не те крылья, которые бывают у ангелов в фильмах - белые и с перьями - нет, эти были похожи на крылья саранчи или любого другого летающего насекомого. Все случилось за несколько секунд и вместо молодого человека на дороге теперь стояло насекомоподобное существо, с крыльями, усами и коленками вывернутыми наизнанку. Оно все также смотрело вверх, всеми своими восемнадцатью глазницами и издавало устрашающие звуки. А люди, наблюдавшие все это, были напуганы до такой степени, что не могли даже пошевелиться, просто окаменели, словно играли в детскую игру «море волнуется раз». И только спустя секунд десять, очень долгих и мучительных секунд, кто-то кое-где начал отмирать. Но в этот момент неподалеку раздался другой похожий клич, затем еще один, еще и еще. Постепенно их стало настолько много, что они стали сливаться в один. Некоторые люди в толпе начали также сбрасывать кожу и обращаться в странных существ. Среди оставшегося большинства началась паника, никто не знал куда бежать, существа продолжали издавать свои монотонные позывные звуки, люди кричали с нарастающим гулом. Кто-то, из особо умных, схватил невесть откуда взявшуюся лопату и побежал на ближайшее существо. Буквально в ту же секунду все существа находящиеся в городе разом затихли и взметнулись в небо. Целым роем они летали, пока людишки бегали внизу, не зная, где укрыться. Рой наворачивал восьмерки, набирая скорость, после чего ушел стрелой высоко вверх и полетел камнем вниз, проделав на проезжей части огромную дыру. Постепенно гул затих в глубине скважины и стал возвращаться только спустя несколько секунд. Рой с невероятной скоростью выскочил из дыры, направляясь прямо в небо, по направлению к солнцу. Единым потоком эти существа бросились в атмосферу, однако не исчезли и не испарились, даже не оставили за собой шлейф, как космический шатл. Они с треском ударились во что-то, следом послышался звон разбитого стекла и с неба посыпались осколки. Сотни, миллионы осколков обычного стекла. Они падали, поблескивая на свету, создавая атмосферу полной нереальности происходящего. Крупные осколки стекла разбивали машины, врезались в здания и вообще крушили все на своем пути. А в месте, где должно быть солнце болталась теперь здоровая старая лампа. Возможно, она даже скрипела, но этот звук был в другом диапазоне и никто ничего не услышал. Вокруг нее потресканное небо, походившее теперь на разбитое окно в другой непонятный мир. Там был потолок, «не самой хорошей побелки», как заметил какой-то умник, наверно тот же, что схватил лопату. Вскоре лампу загородило нечто неведомо большое, все затряслось от какой-то вибрации. Наступила ночь, днем в половине двенадцатого...
….
Где-то очень далеко на краю то ли вселенной, то ли галактики, то ли просто у большого озера, в неизвестном доме стоял разбитый аквариум, где жили миллиарды маленьких существ, считающих себя важными и сильными, всезнающими представителями вершины эволюции, и чуть ли не единственными разумными на всем белом свете.