«Милый дедушка, Константин Макарыч, завтра община отправляет торговый караван, он много где ходить будет, может и к вам завернёт, так что посылаю тебе с ним флэшку, если повезёт – получишь… Милый дедушка, забери меня отсюда, здесь дождь, да не такой, как в нашем душе – ледяной, с громом, молниями, которые бьют снизу вверх, а-то ещё налетит колючий ветер, после которого, кого ненастье на улице застало, кашляют да кровью плюются. Пацанва местная меня Доходягой дразнит, старший пастух, которому вы меня в подпаски отдали, что ни день ухи крутит, за недосмотр. Вот вчера, только я на минутку по нужде отошёл, корова Нюська стала сама с собой бодаться да глаз на левой голове себе и выбила. Молоко здешнее мне не на пользу, горчит, и хоть в обморок я падать перестал, а как его ни выпью в глазах туман, голова, как не своя, и сны сняться один другого страшнее…». Ванька Жуков долго ещё жаловался про своё безрадостное житьё в общине: про прыгучие грибы, которые чуть заглядишься, вцепятся в волосы и