Сразу: смысл этих слов в том, что нельзя безнаказанно попирать Истину.
Теперь подробнее. Есть такой стих в Евангелии, что хулу на Бога простят, а хулу на Духа Святого не простят.
Я сначала не понимала, почему. И вообще, в чём тут разница. И почему не наоборот, — ну наоборот логичнее, вроде бы. Исходя из субординации.
Потом, когда узнала толкование *, для меня всё стало на свои места.
«Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам. И кто скажет слово против Сына Человеческого, будет прощено ему; кто же скажет против Духа Святого, не будет прощено ему ни в этом веке, ни в будущем.» (Мф.12:31,32).
Причём стало понятнее не только в этом стихе из Евангелия. Всё встало на свои места вообще по жизни, — как она устроена, и где в ней справедливость.
Вот, человек может ничего не знать о Боге, отрицать Его, не верить ни во что. Или вообще говорить безумные вещи, — от незнания, глупости, либо по слабости. Но — совершать дела правильные, поступать честно, по совести. Выбирать свет, добро, правду.
И его неверие, и даже брань на Бога, простятся. Ибо он не знает Истины, не испытал на себе действия благодати. Но даже и не зная, стремится к ней.
Так как служение добру есть тоже сродни вере. Ведь спасаемся мы не только лишь одним сухим признанием того факта, что да, жил Иисус Христос (вполне историческая личность, кстати), и что Он Сын Божий. Одного признания для христианина мало. Более того, "и бесы веруют, и трепещут", но остаются во тьме. Добровольно.
В православии есть понимание, что вера это глагол. Что это действие, вытекающее из выбора. А выбор человек делает всегда, и вне зависимости от его вероисповеданий. "Вера без дел мертва". А спасаемся мы теми переменами, той работой, которая присходит в душе в следствии действенной веры.
Но человек может осознанно встать на тёмную сторону, предпочесть ложь Истине, потворствовать злу. Зная, видя, испытав благодать Божию, отвергнуть её. Тем самым он хулит Духа Святого, идёт против Божиих заповедей, искажает законы жизни.
Понимая, что творишь дурное, продолжать это делать без раскаяния, без малейшего намерения перестать. Толкать и других людей в ту же бездну, также специально. Служить неправому. Зная, что лжёшь, распространять и повторять ложь. Любого масштаба и формата, не важно.
Такое не прощается. Это и есть настоящее богоборчество, а вовсе не наивное отрицание Бытия Божьего.
Сейчас происходит так постоянно, — когда на черное говорят белое, а белое выставляют черным. Это прямая хула на Духа Святого.
Такое чувство, что мир обезумел. Все больше примеров извращенного сознания, перевернутых лозунгов, волков в овечьих шкурах. Они уже не очень-то и кутаются в эти шкуры, настолько преуспели в размытии границ между добром и злом, в смешении красок в одну серую муть небытия.
Вот им — не простится. Ибо это их сознательный выбор служения злу.
Вспоминаются мне слова нашего классика, мыслителя, гениального духовного писателя Федора Михайловича Достоевского.
"Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей."
Кому отдать своё сердце, — принести ли его сокрушенным Богу/Истине/Свету (как угодно), или продать за блага этого мира дьяволу (=отцу лжи), — выбирать нам самим.
Выбор сложный; он и правда не так лёгок, как хотелось бы. Неминуемый, ежедневный. Ежечасный.
И из такого вот выбора отдельных людей складывается воля целых народов. Это подобно ручьям питающим реку. Где от каждого зависит, покатит ли река чистые воды, даря жизнь берегам, или превратиться в вонючее болото, засасывающее всё, что ему попадается. Это мы тоже видим сегодня, а мне вспоминается ещё отрывок из тех же "Братьев Карамазовых", притча о великом инквизиторе.
Повторюсь, неверие в Бога не освобождает нас от выбора. Между добром и злом, между совестью и тридцатью сребренниками, между честью и стеклянными бусами/сладкими хлебцами, между жертвенной любовью и эгоистической влюблённостью. Выбирать — приходится. Всем и каждому.
Если всё это понимать и помнить, то данный стих Евангелия звучит особенно отрезвляюще.
* толкование, конечно, не моё собственное. Это изложение толкования Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, одного из трёх великих святителей (V в.)