Итак, совсем еще молодая, в принципе вообще – юная моя мама, которая ещё и не думала о том, что она станет моей мамой; начала учиться в Педагогическом училище. Она ездила на занятие от улицы Декабристов (когда-то Офицерской), не далеко от Кировского театра к Нишлотскому переулку, за самым Финляндским вокзалом.
Особой фантазии и радости в этом долгом пути по Ленинграду не было. Был самый простой, забитый пассажирами Ленинградский трамвайчик, на проезд в котором мама получала от своей мамы, моей бабушки Маруси, гривенник на дорогу и столько же, на пирожок, чтобы хоть что-то съесть в течении дня.
Начало 50-х годов в Ленинграде было временим голодным, особенно для тех, кто мало зарабатывал. Ну, а бабушка Маруся, мама моей мамы, после войны только вернулась в родной город. Квартира на Пушкинской 10, где как раз и жили до войны родители моей мамы: Василий Михайлович и Марья Ивановна, оказалась занята. Дедушка Вася в Ленинград возвращаться не стал, у него было тяжёлое ранение и он не имел сил на то, чтобы вернуться в город, ведь теперь он совсем не мог работать руками, а он до войны был столяром.
Так что бабушка с моей совсем маленькой мамой отправились в Ленинград одни.
Первым делом надо было устроиться как-то, и для того чтобы получить какую-то жилплощадь бабушка устроилась работать дворником. Как раз тогда они и получили небольшую комнатку на ул. Декабристов 56.
Именно там мама и заканчивала школу - 250 женскую, именно оттуда, мама с подругами отправились поступать в Ленинградское Педагогическое дошкольное училище №1.
На фото автор не известен: мама вторая справа в третьем ряду сверху
Случилось так, как это бывает часто: подруги, которые на самом деле собирались учиться в педагогическом училище, не смогли сдать экзамены и не поступили, а мама, которая в общем-то и не думала о своём педагогическом будущем, экзамены сдала и была зачислена на курс.
Так и начался её воспитательский путь.
Этот путь пролегал сперва по долгому маршруту трамвая, по учебным аудиториям, по голодной жизни.
Поэтому, когда маме предложили, отправится поработать на летней даче детского сада, где была вполне достойная по времени зарплата и вполне приличное питание, она сразу же согласилась.
Вообще-то ей тогда ещё даже не было 18-ти лет и она не могла нести полноценной ответственности за вверенных её попечительству детей, но время было такое.
Послевоенное.
Никого и ничего тогда не хватало.
В общем мама, которая тогда ещё не была моей мамой, приступила к работе на летней даче Детского сада в посёлке Сиверская.
Группу детей, юная воспитательница конечно не выбирала, да она и не знала тогда, как выбирать себе группу. Поэтому она получила тех детей, от которых всеми силами отказывались более старшие и опытные воспитательницы.
Как раз там и была группа, в которой состояла одна девочка. У неё не было матери и её воспитывал отец.
Конечно батя воспитывал дочку как сына-мальчишку, и та была от такого мужского воспитания очень драчлива.
Что там другие девчонки.
В группе не было ни одного мальчишки, которого не побила бы эта девочка.
Ну что сделаешь с такой напастью.
Поэтому эта детсадовская группа с этой самой девочкой досталась как самой молодой и неопытной - моей маме.
Не знаю, как решал бы такую возникшую неожиданно педагогическую задачу: Сухомлинский, Макаренко, Песталоцци. Да и просто старшие мамины коллеги-воспитательницы.
Не знала и мама…
Она переживала и думала; думала и переживала, а потом… просто вызвала драчливую девчонку на разговор и, сказала ей, что, если она не оставит своей драчливости… дети, накроют её одеялами, тряпками и просто побьют ею саму…. То есть утроят ей классическую тёмную…
Естественно мама понимал, что инициировать и даже допустить этого она не может и педагог возрастом постарше и даже более уважаемый, вряд ли бы мог сказать тоже самое. Хотя бы из опасения «потерять лицо». Мама же, просто взяла и сказала, ну думая о том, что в будущем она точно не сможет допустить исполнения
своего предположения и уж не знаю, почему обращение молодой воспитательницы смогло так глубоко проникнуть в душу драчливой девочки-воспитанницы. В общем, после этого, драки в группе прекратились...
Это в общем и стало первой педагогической победой моей мамы в её педагогической практике. Не знаю. Как сложилась судьба девочки, о которой я сейчас рассказал здесь. И тем не менее я включаю этот рассказ в книжку воспоминаний моей мамы «Дневник воспитателя детского сада», записанную мною под псевдонимом Д. Бестужевский.