Что удивительно, в самом Константинополе накануне осады его турками были ещё силы для того, чтобы им успешно противостоять. Но для этого нужны были две вещи, которых у Константинополя не было. Это уверенность в том, что ценности, в которые ты веришь до сих пор живы, ими не играют те, кто ведет народ за собой, и деньги. Но разрушение этой уверенности лишило народ веры в своих правителей, чиновников и военачальников, а без этой веры трудно было не то, что оборонять столицу, но и вообще что-либо делать для блага Византии. Деньги же были исключительно государственные, а требовались ещё деньги, но их не было. Они были, но у олигархов, которые не хотели ими ни с кем делиться. Они начали договариваться с османами задолго до того, как те подошли к столице для осады. Они готовы были для этого даже принять ислам, переехать куда подальше, лишь бы только не отдавать часть своих денег своей Родине. И это не может не поражать, как и систематическое, долговременное разрушение того фундамента, на котором строилась и стояла Византия.
Фундаментальные идеи, понятия только тогда живы и приносят пользу, когда люди им следуют, а не откидывают при первом препятствии. Да, междоусобицы есть в любом государстве, но они должны быть оправданы не только личным честолюбием и властолюбием, но и более последовательным и постоянным следованием этим фундаментальным идеям. Но такого не было в случае с Византией. Все боровшиеся за власть в ней не соблюдали ни чистоты православной веры, не ограничивали свои личные аппетиты ради общей цели, и вообще общая цель стала некой абстракцией, а не смыслом жизни каждого подданного Византии.
Служение государству подразумевало некую аскезу, выражавшуюся в отказе от собственных амбиций, если они наносили вред государству. Чего не видно на примере великого множества государственных деятелей Византии. Да, были отдельные императоры и патриархи, кому удавалось объединить вокруг себя единомышленников, но их усилий было не достаточно, чтобы консолидировать всё византийское общество, урезать всё время повышавшиеся потребности аристократии, уменьшить её гнет простого народа.
Сильное государство никак не встраивалось в развивающийся и усиливающийся феодализм. Внешних проблем было очень много, но их можно было решить, если бы олигархи хотел бы помогать своим императорам, но они пытались мыслить не государственно и патриотично, а лишь исходя из своих интересов и соображений, что не могло не мешать умным императорам, чье правление не успевало достичь тех задач, которые стояли перед Византией.
То, что императора избирал синклит (сенат), не способствовало тому, чтобы государство становилось сильнее и стабильнее. Борьба за власть постоянно ослабляло внутреннюю мощь и ресурсы государства. Без решения же внутренних вопросов, невозможно было полноценно решать внешние, которые часто перекрывали своей важностью внутренние.
Реформы тоже не помогли. Ограничение произвола вельмож, усиление армии, укрепление границ — ничто не помогало решать внутренние проблемы. И прежде всего проблему престолонаследия, которую искусственно раздували те же олигархи, надеявшиеся при слабых императорах становиться ещё сильнее и богаче. Да, среди них были патриоты и умные люди, но их было намного меньше тех, кто готов был на всё, лишь бы увеличивать свое богатство, даже когда Родина была в большой опасности. Это не могло не сыграть своей трагической роли в судьбе Отечества.
Дело вовсе не в борьбе за централизацию и децентрализацию власти. Она шла всю историю Византии, а как раз в том, что не было сплоченности вокруг государства, не было веры тем, кто руководил государством, потому что они были готовы на всё ради собственного благополучия, ради же государства они такой решимости и изобретательности не проявляли.
#история #византия #государство #политика и общество #отечество #актуальное сегодня #греция #проблемы #государственное управление