Одно время я, как и многие деревенские мальчишки, занялся разведением голубей. Получилось это совершенно случайно. У бабушки Федуловны был родной сын Иван, который жил с семьей в двенадцати километрах от Ромодана, в селе Николаевка.
Бабушка иногда навещала его. Однажды, собравшись к нему, она спросила у моей мамы:
- Зина, можно я возьму Витю с собой? Поживём у Ивана недельку и вернёмся.
Мама разрешила.
На следующий день, рано утром, мы отправились в путь. Немного подождав у почты попутную машину, решили идти пешком. От Ромодана до Николаевки, дорога проходила сосновым бором. Она петляла между могучими, вековыми соснами и была буквально пронизана толстыми корнями, которые создавали выбоины и ухабы.
На коротких промежутках, где дорога проходила по поляне, она была ровная и гладкая. День был жаркий. Я убегал от бабушки далеко вперёд, садился в тень под сосну и отдыхал, поджидая её. Так не заметно прошли примерно половину пути, когда услышали сзади гул мотора. Мы остановились, присели в тени и стали ждать.
Машина появилась минут через десять. Это был лесовоз, то есть платформа со стойками для укладки леса и роспуском. Машина двигалась медленно, а поравнявшись с нами, остановилась. Кабина была занята, водитель предложил сесть на платформу
Мы с бабушкой забрались на платформу и селись на пол обитый отшлифованным лесом металлом, упершись спинами в передний борт. Машина тронулась. Ехали по поляне, дорога была гладкая и ровная. Бабушка подмигнула мне и с улыбкой сказала:
- Вот повезло так повезло, хоть половину пути да проедем с комфортом.
Но вскоре поляна кончилась, и машина запетляла между соснами. Её стало подбрасывать на выступающих с земли кореньях, монотонно, с одинаковой частотой, словно решето в зерно очистительной машине. Пассажиры не только подпрыгивали, но и с одинаковой скоростью продвигались в заднюю часть платформы. Уцепиться было не за что, кругом был отшлифованный до блеска металл.
Когда до конца платформы оставалось полтора-два метра, мы с бабушкой одновременно, как по команде, разворачивались и ползли назад, к кабине.
Достигнув исходной точки, бабушка молча крестилась. Произносить, как обычно вслух молитву, она видимо не могла, опасаясь прикусить язык при очередном подпрыгивании.
Когда, после нескольких ездок, стартовали с исходной точки в очередной раз, заметили движущийся в далеке мотоцикл с коляской., который медленно догонял платформу. Когда мотоцикл приблизился, я узнал инспектора ГАИ Казакова. Он был единственным инспектором на весь район, и только у него был трофейный, немецкий мотоцикл БМВ с коляской.
Пассажиры неудачники ещё даже не подозревали, что это едет их ангел-хранитель, спаситель заблудших душ. Казаков, обогнав машину, остановил её. Пассажирам он велел покинуть платформу, и забрав права у водителя, сказал:
- Буду ждать тебя у магазина в Николаевке.
Сев на мотоцикл, он уехал.
Когда мотоцикл скрылся в лесу, водитель сказал:
- Садитесь обратно на платформу, назад он уже не вернётся.
Бабушка поблагодарила водителя и, ссылаясь на то, что у него и так из-за них отняли права, категорически отказалась.
На что водитель совершенно спокойно заверил бабушку:
- На счёт прав вы не беспокойтесь и не вините себя. Куплю ему в Николаевке поллитру водки и он вернёт их.
Необходимо сказать, что Казаков вскоре погиб, при весьма загадочных обстоятельствах. В селе Семиярка, в период уборочной кампании, в столовой обедало много прикомандированных водителей. В обеденный перерыв около столовой всегда стояло несколько десятков грузовиков.
В столовой продавали на розлив спиртные напитки. Нужно заметить, что в то далёкое время водителями работали в основном бывшие фронтовики, а водитель в нетрезвом состоянии за рулём не считалось грехом, а скорее всего нормой.
Здесь и обосновался инспектор ГАИ Казаков, устраивая настоящие поборы с водителей. Он был высокий и толстый, а пил не просыхая.
Однажды, когда машины разъехались, на сооруженной здесь коновязи, обнаружили перекинутый через бревно труп инспектора. Убит он был шоферской монтировкой, ударом по голове. Организованное следствие так и не нашло убийцу.
До Николаевки дошли пешком. Дядя Ваня, сын бабушки, работал в лесничестве и держал голубей. Мне понравились голуби и я, не отходил от них. Когда уезжали, дядя Ваня подарил мне две пары голубей.
Голуби хорошо прижились на новом месте и, размножались стремительно. Они жили на чердаке, оккупировали сараи и курятник. Со временем их стало так много, что когда курам давали корм, они огромной стаей налетали и, мгновенно сметали его. Они уничтожали корм не только в своём дворе, но и у соседей.
К этому времени былой пыл к голубям у меня приостыл. А вскоре, я забросил их совсем. Голуби были крупные и, питаясь только зерном, жирные. Вскоре, на обеденном столе, появились различные блюда из голубей. За одно лето дед Тихон довёл количество голубей до минимума, а потом, избавился от них полностью.
Если Вам нравятся мои публикации, ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал и пишите комментарии. Задавайте мне любые вопросы и я обязательно отвечу на них.