Это очень трудно. Опять все разговоры свелись к вопросам куда? Почему? Зачем?
Всегда проходит все весьма предметно, и мне всегда приходится находить какие-то железобетонные факты, которые нельзя оспорить, и эти факты по объективным соображениям и по законом общества являют меня миру, как человека глубоко страдающего и несчастного
Перед которым нужно каяться и молить о прощении.
Все это чушь собачья, и мне порядком надоело.
Я вообще не понимаю, зачем скрываю от тебя, что именно чувствую, и почему мои чувства ценны только если я их обосновала.
Когда в моей голове установка «быть хорошей» и «быть удобной» заимело во мне столько власти, что молчание стало гарантом моего семейного счастья.
Я больше не могу разговаривать о предметах и вещах, я хочу говорить о своих чувствах, их нелогичности и разнообразности.
Как же тяжело общаться масками, столько лет жить и не знать друг друга на самом деле. Представляешь, ты же даже не знаешь, на ком ты женился. Да, ты знаешь мою фамилию, имя, отчество, знаешь мою семью и другие официальные вещи, как по мне это пустое. Имя мне дали от рождения, остальные вещи я отыгрываю внутри собственного театра, в котором я просто бессмысленная кукла.
Хочешь познакомиться со мной?
Вон сидит, смотри. На кухне ночью тихонечко плачет, только ты не спугни, а то она натянет свою маску обратно, бутафорски улыбнётся и скажет: «Все хорошо».
Все это звучит ужасно больно
Наверное быть собой в своём разнообразии чувств в принципе очень больно. Приходится набраться очень много смелости, чтоб явить себя и быть готовым к отвержению.
На закате лет понимать, что жизнь прошла в стиле главных героев Агаты Кристи, тоже не комильфо, но это же будет потом.
Миссис маленькая личность с большой загадкой.
Это очень трудно, но я больше не могу разговаривать предметно.