Землянок я в своей жизни на тот момент не видела. Представлялось мне что-то романтическое, как в песне. Из нее же и сложилась вся картинка: холодно там, и только негасимая любовь греет. Мира Константиновна в описания не вдавалась.
Ну, это только в сказке быстро дело идет, а по факту, конечно, все было сложно. Крестик купить можно было только у проверенных людей. Тут опять Тетка Катя помогла, муж Миры Константиновны по ее наводке в райцентр съездил к ростовщику. Скажете вы мне, что нельзя чужого креста брать? Знаю... Все знают... Но выбор был, скажем прямо, невелик. В общем-то, кресты были разнокалиберными и очень дорогими. Просто непомерно. Потому Николашенька на свой страх и риск нашел старого ювелира, отдал ему две золотые крестильные ложечки, что от девчонок остались. Одну отдал за работу и молчание, вторую - на переплавку. Вот такой выход нашли, чтобы кресты были новые, без чужих грехов, так сказать.
Вторая задача опять на мужнины плечи легла. Надо было до батюшки дойти. Николай сначала в одиночку двинулся на разведку, надо же с человеком "уговор держать", а уж потом детей тащить в темный лес. Все в этот раз сложилось хорошо, супруг, по рассказам тетки Катиных мужиков, определил место и отправился в путь с раннего утра. Поздно вечером, уставший, вернулся он с благими вестями. Поп не одичал, душой к людским горестям не очерствел, но выходить из леса наотрез отказался. Теперь стояла задача доставить детей к нему, в глубокую чащу. Часть дороги можно было преодолеть на телеге, остаток же пути надо было идти пешком.
Поехали снова ночью. Прабабка собрала узелок творога, яичек, куру зарубила, да пирогов напекла. "Что он там ест? Небось, грибы да ягоды? Да и отплатить за работу надо, не самогон же ему везти", - пояснила она.
Вообще все важные события в этой истории происходили после захода солнца. Вена и София остались дома у тетки Кати, все-таки неправильно их одних в избе оставлять, а с собой тащить - смысла нет. В общем, от людских глаз и ехали по темноте, а бабушка Кыргылдаш оказалась на редкость не болтлива.
- Погрузились мы в телегу, я детей в сено спрятала, чтобы поспали дорогой. Сама при кресте, муж тоже после того случая носил не снимая, - вспоминала прабабка. Октябрина с Володенькой сначала про звезды рассуждали, а потом заснули. Мира тоже начала клевать носом.
Тут, что бы вы думали, снова налетел летний дождичек. Вымочил всех, разбудил.
- Испугалась я, в супруга вцепилась, обернулась, а она на телеге сидит, ножки свесив, улыбается, - Мира Константиновна мелко закрестилась, забормотала что-то одними губами.
- Сидит, значит, ножками болтает, как обычно - голая. И, главное, сено ей нипочем... Не колется. Николай ее тоже увидел, а она улыбается. Благостно так, словно психическая, аж светится вся.
Тут лошадь понеслась, не разбирая дороги, прабабка начала молитвы читать, детей руками укрывать.
- Догадались-таки, - сказала девка, - ну бог в помощь! - захохотала колокольчиками и исчезла.
- Больше я ее ни разу не видела. Будто бы она специально попрощаться пришла. Тут сразу же закончился дождь, лошадка успокоилась и пошла мерным шагом, а дети ничего и не поняли спросонок. Уж потом много думала я... Кажется, что она нас предупреждала или готовила к чему - то...
В общем, до попа добрались без приключений. Крещение провели по всем правилам, два с лишним часа обряд шел у лесного ручья.
- Я ведь все ждала, что снова явится, вода же рядом, но видать божий человек ее остановил, или у нее цель была, нас к богу привести, - рассуждала прабабка.
И хотелось бы мне сказать, что стали они жить поживать, да добра наживать, да только будет это вранье. Был еще один переезд в деревеньку под Ярославлем. Там текла река "Курлица". До того мелкая, что в народе ходила поговорка - "Курлица - не утонет и курица".
Совсем немного пожили они мирной жизнью. Началась великая отечественная война. Голую девку Мира Константиновна благодарила и истово молилась о ее грешной душе, а летние дожди не любила до страсти, видать испуг такую с ней шутку сыграл. Она все старалась в помещении прятаться, если начинало моросить, да еще и шторки задернуть, если таковые были.
- Все ушли на войну. Я одна осталась, - лицо у прабабки сделалось совсем грубым, можно даже сказать мужским, что за мысли были у нее в голове, сложно сказать. Про войну никто не любил рассказывать у нас в семье.
- Николашенька по возрасту не проходил, да "добрые" люди помогли, пришлось ему службу нести. Дети по доброй воле шли, "за родину"- подражая кому-то, прабабка скривилась лицом.
- Так вот, мон шер, Николашенку, сокола моего, забрала война, а может голая девка забрала, кто его знает, сильно он ей приглянулся. Но ту плату приняла я, ведь все мои дети вернулись, и все на своих ногах. Да, ранения были, но не увечья. Так вот, мон шер, вернулись они все без крестов. При разных обстоятельствах были эти первые кресты утеряны. Я так понимаю - отработали свое кресты, жизнь спасли. А значит все не зря было, и пугала она нас не зря, - с детской надеждой и каким-то умиротворением смотрела на меня Мира Константиновна.
Дедушка Вова и дедушка Доля занимались всю жизнь фотографией. У первого я бывала часто, он разрешал рисовать на столе. Где еще такую роскошь позволят? Второй уехал жить в Вологду.
Деда Вова, от бабушкиного мужа получил в подарок фотоаппарат, тот который с гармошкой и шторкой. Я эту конструкцию на треноге побаивалась. Сначала тебе обещают, что вылетит птичка, а на деле оказывается, что никакой птичкой там и не пахнет. Яркая вспышка, которая горела с громким шипением меня пугала, да и сидеть после такого на месте было, скажем прямо сложновато. А если вы помните - там надо сидеть, желательно не дыша и не шевелясь. Иначе отпечаток на стеклышке не получится. Потому мои фото выходили расплывчатые и в стадии убегания, с неподдельным ужасом на лице. Покажешь кому - скажут привидение… Потом появился нормальный фотоаппарат, но по старой памяти я фотографироваться не любила, все ждала, что огненная "птичка" вылетит и я наложу кирпичей.
Бабушка Соня уехала жить на Украину и там вышла замуж, видела я ее один раз, году этак в 2002. Венера до конца дней прожила с любимым мужем, Октябрина - моя бабунечка - сменила-таки имя на "Нину", ну то уже совсем другая история...
Померла прабабка первого мая 1995 года, чуть-чуть не дожила до 95 лет. На улице шел теплый летний дождичек, когда мы с бабушкой Ниной украшали ее гроб чёрными ленточками. Приходил поп, чадил лампадкой, махал кадилом, монотонно произносил молитвы. На долю секунды показалось мне, что в окошко заглянула голая девка. Может от дыма задурманило меня... Может детское воображение, а может быть, кто-то просто пришел попрощаться.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение, ставьте лайк, если вам нравятся мои истории. Делитесь с друзьями в соцсетях. Я всем рада. Бью кокошником в пол)