Немного не по Гоголю.
Ужасы, мистика, метафизика.
"Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи Всмотритесь в неё!" Н. В. Гоголь.
Раскинулось необъятное небо над голыми ракитами и прорезали закатное зарево белые следы облаков, чуть заметные дымки поднимались от земли. Черные остовы домов таращились в небо пустыми черными глазницами и выл в отдалении тревожный сигнал.
На крутом отроге прорубленного шрама в земле сидел парубок. Заблудший и потерявшийся. Небо для него было слишком далеко, потерянное навсегда, но он ещё даже не посмел задумываться об этом. Память его была как карман старого скряги, из которой полушки не выманишь. Вроде бы и набита, но выудить разве что обухом можно. А может и того нельзя сделать.
Мутными, точно у старого, осоловевшего битюка, глазами, смотрел он на воду и она казалась ему алой - не только закат тому был виной, но и неуёмные страсти. Отражающиеся обнаженные деревья точно виселицы окружали водную дорогу, на них висели какие-то лохмотья. А может то были кресты. И тишина... И мертвые с косами вставали перед его затуманенным взором.
С ужасом поднял он голову, и в небесах предстала страшная картина, сродни видениям из апокалипсиса Иоановского - несметные рати демонические бредут куда-то: окровавленные, обрюзгшие. Омерзительными движениями наполнено шествие, и звуками, точно из самых глубин адских.
И вдруг слева почуял движение. Обернулся и обмер. На небольшом пригорке стояла женская фигура, облаченная в белое, точно в саван. Черты лица невозможно было разглядеть: оно маячило в сумраке сплошным белым пятном. Паренек нем мог пошевелиться от страха. Фигура начала приближаться, но лицо по-прежнему почему-то не удавалось рассмотреть. Мелькнула жуткая мысль - а было ли у неё лицо? Потому, наверное, и страшно - смотреть в лицо смерти.
— Я знаю, ты мечтаешь о богатстве, - прошипела она. — В моих силах одарить тебя им. Хочешь?
Ну кто когда отказывается от богатства, подумалось пареньку, тем более, когда дарят. Какая-то мутная пелена начала затягивать его сознание, но он не придал этому значения.
— Хочу! - прохрипел паренек.
— Тогда, смотри внимательно.
Она подошла к пареньку сбоку - он страшился смотреть на неё - и приблизила ледяную руку с длинными белыми к глазам. Всё похолодело внутри, и он отшатнулся. Ведьма топнула ногою. Взгляд упал на окружающую местность - землю покрытую шрамами, черные остовы техники, какие-то фигуры бредущие по улице, словно призраки людей. Доносились стоны и плач.
Но ещё было что-то необычное, словно его взгляд проникал сквозь толщу земли и видел то, что таится в её недрах: светящийся человеческий скелет где-то в глубине, небольшие вкрапления разных форм и размеров, которые он не мог определить. Всё, что ни было под землей, стало видимо как на ладони. И самое завлекательное - несколько довольно больших ящиков в стороне церкви. "Неужели клад!" - забилась алчная мысль. Чуть слышный смешок женщины подтвердил его догадку.
Он не помнил, как у него в руках оказалась лопата, как он с остервенением принялся ворочать глыбы влажной земли, отдающей могильным смрадом. И вот раздался стук о крышку сундука - его глаза победно блеснули. Взмах лопатой... кто-то перехватил руку. Перед ним возникла страшная оскалившаяся личина. Лучше бы он её не видел.
— Золото нужно заслужить! - проговорила женщина. —Всё имеет цену и особенно золото! Не видать тебе его покамест не достанешь крови человеческой! — с эти ми словами она всучила ему оставленный на пригорке у канавы холодный ствол, ледяная сталь, казалось, обжигала пальцы.
Парень взвыл. Но глаза алчно горели, а в голове стучало, словно в неё забивали кол: ум мутился. Что она такое говорит?! Ну а почему бы и нет. Свист пуль оглушил - каждый звук отдавался в голове громогласным эхом. От каждого крика, от каждого тяжелого падения, которое он слышал неестественно четко, отдавался в его мозгу яркой алой вспышкой. Ведьма хохотала в сторонке. Какие-то жуткие тени скакали вокруг неё. По дороге больше никто не двигался.
Он заметил сундук рядом с собой - то же алое сияние исходило от него... Крышка была откинута, и сундук был полностью наполнен костями. Всё окрасилось инфракрасным. Черно-алые деревья словно в крови стонали и горели. Небо раскачивалось, дрожало. А адское шествие в небе всё продолжалось. К нему прибавилось ещё одна фигура.