Гоша осторожно открыл дверь и проскользнул в прихожую.
- Георгий, ты?
- Я, мам.
Гоша сунул руку в карман куртки, достал пачку сигарет и переложил ее в карман куртки сводного брата.
- Что так поздно?
- Мам, мы к олимпиаде по математике готовились.
- До десяти часов? - недоверчиво спросил Вадим Петрович, отчим Гоши.
-Нет, - не растерялся парень, – я после еще Машу Павлову провожал.
Георгию не так давно исполнилось пятнадцать, а вот его сводному брату Илье через неделю будет шестнадцать, и, не смотря на почти годовую разницу в возрасте, учились ребята вместе в девятом "б" классе. А в параллельном - девятом "а", училась Маша Павлова. И Гоша знал, что Илья тайно вздыхает о девчонке.
- Рано тебе еще о девицах думать, – вставила свое веское слово Вера Антоновна, мама Георгия. Вадим Петрович удивленно посмотрел на жену, хмыкнул негромко и ушел в гостиную.
Вера Антоновна и Вадим Петрович работали вместе в одном институте. Они давно знали друг друга, давно общались. У Вадима, оставшегося почти пять лет назад вдовцом, был сын Илья. Вера тоже воспитывала сына одна. Своего отца Гоша не знал. А пару лет назад Вадим с Верой расписались. Однокомнатную Веры сдали, а в двушке Вадима стали жить.
Георгию пришлось сменить школу, что его поначалу сильно раздражало. Но постепенно парень смирился и даже, вроде как, подружился со сводным братом. Совместных детей у Вадима с Верой не было.
- Илья, помоги маме на стол накрыть, – Вадим Петрович оторвался от монитора компьютера, - Верочка, я для тебя новые примеры для лекции подготовил. Глянешь после ужина?
- Спасибо, Вадик! Обязательно гляну.
Гошу аж передернуло от таких телячьих нежностей. Недолюбливал он новых родственников. Если раньше все внимание мама уделяла ему одному, то теперь ему пришлось делиться. Даже спальня у сводных братьев была одна на двоих.
– Ты зачем матери про олимпиаду наврал? - спросил Илья, укладываясь спать.
- Тебя забыл спросить. Надо было, вот и наврал, – отрезал Георгий, залезая под одеяло.
Он долго не мог уснуть, и слышал, как мама с отчимом разговаривали. Они спорили тихо, вполголоса, но Гоша все равно все понял. Вадичка, как он за глаза называл отчима, нашел у Ильи в кармане сигареты. Значит, завтра жди разборки. Но Георгий не переживал. Илья не скажет никому, что сигареты не его, а Гошки. А даже если и скажет, мать выгородит единственного сына. Так что по этому поводу у Гошки голова не болела. Его больше интересовал вопрос - где найти проигранную за вечер десятку? Таких денег мать не даст. Десять тысяч - это не пятихатка.
Правда у Ильи есть довольно тяжелая копилка. И Гошка точно знал - там не только монеты, там и бумажных денег достаточно. Илья играл в хоккей, и уже год копил на новую профессиональную клюшку.
А утро, как и думал Гоша, началось с разборок.
- Илья! У тебя в куртке я нашел сигареты, - начал Вадим Петрович, - откуда они там?
“Залез бы ты в мой карман, я бы такое поднял”, - подумал Гоша, явно наслаждаясь зрелищем.
- Папа, я не курю, - слабо отбивался от отца Илья.
- Ты же знаешь, я в молодежной сборной. Какое курение? Да меня за сигареты тренер с команды вмиг снимет.
- Вот и надо все твоему тренеру рассказать, правильно, Вадик?
Это уже Вера не удержалась, и встряла в воспитательную беседу.
Но тут Гоша, поняв, что ради игры в свой долбанный хоккей, Илья его может и сдать, «выручил» брата.
- А, может, кто в школьной раздевалке по ошибке сунул?
Илья глянул на Гошку, но ничего не сказал.
А Вадим вздохнул и громко ”согласился” с этой версией.
Сам Вадим Петрович не курил и не очень верил, что сын, с пятилетнего возраста бредивший хоккеем, вдруг станет рисковать местом в молодежной сборной. К тому же, пройдясь по карманам сына, и найдя там сигареты, Вадим заодно проверил и карманы пасынка. А вот там, во внутреннем потайном карманчике, предназначенном то ли для банковских карт, то ли для телефона, лежала зажигалка. Да не такая, что по сто рублей на каждом шагу продается, а фирменная “Zippo”, тысяч за пять. Откуда у Георгия такие деньги Вадим не знал, но что-то заподозрил. Он давно наблюдал за ним, видел, что парень частенько врет, но разговаривать с женой на эту тему не спешил. Совместная жизнь только-только налаживалась, Вера с Ильей тоже выстраивала взаимоотношения, а вот у Вадима с Гошей пока не получалось. И он решил, что пока Вера сама не попросит, форсировать события он не станет.
Выходные, как оно всегда и бывает, пролетели мигом. За все время Гошка добыл только одну тысчонку, достав ее из кошелька матери. Раньше его основная добыча была из кошелька Вадика, но сейчас кошелек был пуст.
- Эй, Жорик, бабки гони!
Это Сало встретил его у школьной ограды.
Свое прозвище парень получил за спертый у тетки на рынке шмат сала. Почему он тогда взял сало, почему не яблоки, наверное, не знал и сам Сало, но прозвище пристало крепко, даже учитывая, что комплекция у парня была еще та - длинный и тощий, как жердь.
Но была у парня еще одна особенность - умение уговаривать не уговаривая и не заставляя. Иначе никогда бы Гошка десятку не просадил.
Гошка хотел было просто прошмыгнуть мимо, но вовремя приметил Чалого и Серого, вечных подпевал Сала. Они маячили на школьном дворе и пройти мимо них Гошке вряд ли удалось бы. И он подошел к Сало.
- Привет.
- Здорово. С тебя должок, – почти ласково сказал Сало, и ткнул пальцем Гошке в живот . Палец у Сала был жесткий, и Гошка едва устоял, чтоб не согнуться от боли. Довольный произведенным эффектом, Сало криво усмехнулся.
- Когда отдавать собираешься?
- Не гони, отдам.
- Ты поторопись, Жорик. Я долго ждать не буду. Сроку тебе - два дня, и чтоб бабло было. А то….
- А то что? - попытался ощетиниться Гошка.
- На счетчик поставлю, и будешь мне тапочки мыть.
“Не дождёшься!” - хотел было ответить Гошка, но промолчал. Говорили, что должников у Сало много, и ходят они у него в шестерках.
- Отдам, не боись.
Гошка поправил сумку на плече и зашагал в школу. На крыльце его ждал Илья.
- Что этим отбросам общества от тебя надо?
- Ничего. Спросили - как пройти в библиотеку, - попробовал отшутиться Гошка. Но на душе было холодно и волной накатывал страх. Гошка понимал - никаких двух дней у него нет. Не отдаст сегодня, завтра его изобьют, а то и порежут, чтоб поторопился.
И Гошка заторопился.
Придя домой, он выложил на стол добытые за день деньги.
Три тысячи за шагающего робота, подаренного матерью пару лет назад. Не спеша, да поторговавшись за него можно было бы все пять взять, но деньги ему нужны были срочно и они с мужичком сговорились за три.
Тысяча за беспроводные наушники.
Плюс пятихатка, данная родителями на обеды. Ее надо было положить в автомате на карточку, но наличка важнее, а поесть можно и дома.
Да еще тысяча, что утром вытащил из кармана матери. Не густо.
Гошка с вожделением посмотрел на копилку Ильи. Это была большая глиняная обезьяна. Проблема была в том, что достать деньги можно было только разбив копилку.
Правда, была еще одна возможность…
Вот ею-то Гошка и решил воспользоваться. Но для этого надо, чтобы дома никого не было.
На следующий день Гошка шел в школу, постоянно оглядываясь по сторонам. И не зря. Недалеко от школы к нему подошел Серый.
- Поторопись, Жора, - сказал Серый, и растворился в толпе. А у школьной ограды, словно ниоткуда, вырос Чалый, белобрысый, с выгоревшими до белизны волосами прихвостень Сало.
- Должок, – хмыкнул Чалый, и поднял вверх указательный палец. Гошка бегом рванул в школу.
- Что им от тебя надо? - спросил Илья. Все произошло у него на глазах, и врать ему сейчас Гошке не имело смысла.
- Да, так… Я им пообещал кое-что.
- Ты скажи, если что, - нахмурился Илья, - мы им с ребятами быстро рожу начистим.
- Все нормально, Илья.
Гошка говорил, а сам не верил, что все будет нормально. Он понимал, что перешел ту черту, которая отделяет детские шалости от серьезных дел.
И, хотя внимание и участие Ильи ему было приятно, но к словам брата он отнесся скептически. Никто, кроме матери, о Гошке никогда не заботился. А попытки отчима и сводного брата даже просто найти контакт Гоша не принимал, и не пускал никого в свою жизнь. Ему казалось, что это все просто наносное, несерьезное. Случись что-то с ним, и они пройдут мимо.
Физкультура была третьим уроком, и Гошка решился. Пока идет урок, он успеет сбегать домой и достать деньги из копилки Ильи.
Открыв дверь, Гошка тихонько проскользнул в квартиру. Родители на лекциях, и дома никого. Но он все равно прислушался. Тихо.
Гошка прошмыгнул в их с братом комнату. Осторожно снял с тумбочки копилку и поставил на стол.
Узкую стальную линейку он приготовил еще вчера. И вот сейчас, просунув ее в отверстие для монет, стал аккуратно наклонять копилку, чтобы монетки смогли скатиться по линейке и выпасть из отверстия. Гошка уже делал так года полтора назад. Но тогда ему нужны были деньги на кино, и за несколько минут он выудил из копилки рублей триста. Тогда копилка еще стояла на полке и была несравнимо легче. А сейчас копилка потяжелела, и Илья переставил ее на тумбочку.
Гошка мучился уже минут десять. За это время ему удалось выудить лишь кучу монет и всего две сотенных бумажки.
А еще через полчаса его добычей стали еще две тысячные купюры, неосторожно показавшие в прорези копилки свои уголки. Пора возвращаться в школу.
Увлеченный Гоша не видел, как в спальню вошли Вера и Вадим.
Они молча стояли за его спиной. Вера прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Она всегда верила сыну, а он… Он воровал… Воровал чужие деньги.
- Гоша, - не удержалась Вера. Ее качнуло, и она стала оседать на пол. Ноги перестали держать, и Вадим едва успел подхватить ее.
А Гошка от неожиданности выронил тяжелую копилку, она упала и разбилась. Черепки вперемежку с монетками и купюрами усыпали пол. Гошка развернулся, увидал падающую мать и поддержавшего ее отчима, и вдруг… разревелся.
- Мама, мамочка, что с тобой?!!!
- Быстро на кухню, там, в аптечке - валерьянка, - Вадим говорил твердо и уверенно.
Гошка метнулся на кухню, выскочил обратно, и дрожащей рукой протянул Вадиму пузырек с лекарством и стакан с водой. А тот быстро накапал в стакан двадцать капель и заставил Веру, лежащую на диване, выпить остро пахнущую смесь.
Гошку трясло, и когда Вадим посмотрел на него, он стал говорить, сначала запинаясь, а потом переходя на крик.
- Он меня убьет! Или покалечит, покалечит.
- Ничего тебе Илья не сделает, - стал успокаивать пасынка Вадим.
- Кто? Илья? При чем тут Илья! Я про Сало.
- Гоша, сынок, какое сало?
И тут Гошка, словно бросившись в омут с головой, все рассказал Вадиму.
- Я ему должен… Я ему проиграл десять тысяч. Он меня убьет!
Вадим выслушал Гошку с удивительным спокойствием.
- Значит – так! Убийство отменяется.
После этих слов он достал из кармана мобильный и набрал номер.
- Слава, привет. Это Вадим. Есть пара минут?
Теплый майский день тихонько клонился к вечеру. В парке на открытой террасе кафе сидели Сало с Чалым и по-взрослому потягивали пиво.
Из-за поворота аллеи показался Гошка.
- О, Сало, глянь, Жорик, - оживился Чалый, - сам пришел. О-па! А это кто с ним?
Сало оглянулся и бросил равнодушный взгляд на двух невзрачных мужичков, шагавших рядом с Жориком.
- Да по барабану. Долги надо платить.
По аллее шли Гошка, Вадим и Слава, которого Гошка видел сегодня впервые в жизни. Кто он такой – Гоша тоже не знал. Они подошли к сидящим на террасе парням.
- Это вам мой сын задолжал? – спросил Вадим, обращаясь к Салу, как к старшему.
- Ну, положим, мне, - с нахальной усмешкой ответил тот.
- Сколько?
- Мне чужого не надо, но Жорик мне должен десять косарей.
- За что?
- А он мне их в карты проиграл.
- Ну, что ж. Карточный долг – дело святое.
Вадим достал из внутреннего кармана пачку, небрежно отсчитал десять тысячных купюр.
- Держите, - и небрежным жестом выложил их на стол.
И тут, молчавший до сих пор Слава, с горящими от восторга глазами обратился к парням.
- Ребята, а вы что, действительно в карты играете? А можно мне с вами пару партеек сгонять? Всю жизнь мечтал с профессионалами сыграть, поучиться.
Сало, считавший себя крутым игроком, снисходительно посмотрел на наивного мужичка. Сейчас он ему покажет, как делают лохов.
- Играем в очко. Как с новичком – по маленькой. Ставка – стольник. Идет?
- Ну, в очко я когда-то играл. Давайте попробуем. Идет.
То, что произошло потом... Вы смотрели фильм «Бег»? А Гарри Гаррисона про Язона дин Альта читали?
Через два часа Слава потянулся, улыбнулся и обратился к обалдевшему от случившегося пацану, со смешной кличкой – Сало.
- Везение, ребятки – дело случая. Но карточный долг – дело святое. Поэтому ты мне сейчас напишешь расписку, - и Слава протянул ему блокнот и авторучку.
- Пиши. Я – Сало, проиграл Славе в карты и обязуюсь вернуть двести пятьдесят тысяч рублей через месяц. Подпись поставь. Число.
Слава окинул взглядом собравшихся вокруг мужиков, с интересом наблюдавших за развитием событий.
- Господа, не сочтите за труд, но ради правды – подтвердите, что Сало не врет. Нет, фамилию и адрес не надо. Теперь ты, Сало. Деньги передашь Болгарину. Все знают Болгарина? Вот и хорошо. Если деньги не принесешь, я отдаю твою писанину ему. Благодарствую, господа.
И они не торопясь покинули уже накрытый сумраком парк.
***
С Вами была Яна Ярова. Подписывайтесь на мой канал. Читайте другие рассказы и истории, которые вполне имеют место быть.
Удачного дня!