Случилось! Я стала счастливой обладательницей щенка стаффордширского терьера. Неуклюжее угловатое создание пугливо обнюхивало комнату, а я чуть не прыгала от радости. Бывший хозяин заверил меня, что «девочке всего три месяца, и купировать ушки еще не поздно».
Не будь я в состоянии эйфории от того, что у меня теперь собака (моя, личная!), я бы заметила неладное. И то, что щенок крупноват, и то, что стаффы не бывают такой окраски. В тот момент мне можно было всучить медвежонка или поросенка, лишь бы на щенка был похож.
На прогулке питомица весьма ощутимо потянула меня за поводок, я пыталась ее притормозить, но собака с невиданной для щенка силой и упрямством волокла меня дальше. «Ну, чисто Фрося Бурлакова!» – подумала я. Так моя собака из Фриды де Ледис Жанс (по паспорту) превратилась во Фросю.
Через пару дней мы отправились к ветеринару. Уши смешными лопухами развевались по ветру, а по стандартам породы они должны были торчать аккуратными обрезанными треугольничками.
Молодой врач ласково потрепал щенка по голове:
- Шикарный питбуль! – улыбнулся он, глядя на собаку, – месяца четыре. Поздновато уши купировать.
- Как питбуль? Как четыре?!
Об агрессивности и своенравности собак этой породы в СМИ были написаны жуткие статьи. «Питбуль покусал хозяина», «Питбуль разорвал ребенка!»
Ветеринар стал серьезным.
- На бои вставлять будете?
- Нет! Она мне для дома нужна! Охранять.
- Можно тогда ушки не купировать. Зачем собаку мучить. Она уже большая.
И мы побрели домой. Озадаченная я и лопоухая Фрося.
Вопреки жуткой репутации моя питомица выросла послушной и ласковой собакой. Мелких собачек и котят она просто обожала, в моем сыне не чаяла души и достойно охраняла квартиру.
Единственным минусом была ее агрессия к большим собакам. От них меня и Никиту она защищала отчаянно. Самоотверженно бросалась в драку независимо от того, кто был перед ней овчарка, ньюфаундленд или мастифф. Что бы избежать конфликтов с их хозяевами, мы ходили гулять в овраг за домом, где собака могла побегать.
Второй минус выяснился позднее. Оказалось, эти собаки выводились не только для боев, но и в качестве пастухов-загонщиков. Увидев лошадь, корову или другое парнокопытное, Фрося считала своим долгом пригнать ее домой. Запах трех вещей сводил ее с ума: мяса, молока и…навоза.
В тот день мы, как обычно, пришли в овраг. Ничто не предвещало беды. Фроська бегала за палкой, я наслаждалась прогулкой. Вдруг собака вдохнула ветерок, насторожилась и рванула по склону вниз.
Я, конечно, не могла спускаться с такой скоростью, но предпочла поторопиться. Просто так собака никогда не убегала.
В низине моим глазам открылась комичная картина. Вокруг колышка на веревке бегала коза, блея от ужаса, за ней носилась Фрося, пытаясь выгнать ее из оврага в сторону дома, за Фросей с хворостиной в руках носилась бабка, оравшая благим матом. Я побежала разнимать эту карусель, поскольку коза уже почти удавилась, замотавшись о колышек.
Бабку я успокоила, сунув ей триста рублей за «моральный ущерб», еле живую от ужаса козу отмотали. Всю дорогу домой я «стыдила» Фросю за непослушание. А собака смотрела на меня умными преданными глазами, и искренне не понимала: «Почему я ругаюсь?»
Ведь она, умница и красавица, всего лишь, хотела привести домой «добычу» - бестолковую козу!