Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Полный абзац

Сорокин в изгнании или мировое признание?

За последние сорок лет Владимир Сорокин написал практически обо всех мыслимых политических и социальных табу в российском обществе. И вот, наконец-то, им заинтересовались западные издательства. Сейчас готовятся к переводу восемь книг писателя, и им уже предвещают грандиозный успех. Роман «Голубое сало», в котором изображена сексуальная сцена между клонами Сталина и Хрущёва, стал причиной возбуждения уголовного дела по обвинению в распространении порнографии. Прокремлёвские активисты обвинили Сорокина в пропаганде каннибализма и пытались запретить для распространения рассказ «Настя». Это ужасающая аллегория о девушке, которую приготовила и съела её семья. Активисты разместили гигантскую скульптуру перед Большим театром, когда там проходил спектакль по одному из произведений Сорокина. Они бросали в импровизированный туалет книги писателя, проводя своеобразную фекальную метафору. В ответ на это Сорокин сказал, что этот перформанс напомнил ему одну из его собственных историй. При этом с ка
Оглавление

За последние сорок лет Владимир Сорокин написал практически обо всех мыслимых политических и социальных табу в российском обществе. И вот, наконец-то, им заинтересовались западные издательства. Сейчас готовятся к переводу восемь книг писателя, и им уже предвещают грандиозный успех.

Владимир Сорокин / The New York Times
Владимир Сорокин / The New York Times

Роман «Голубое сало», в котором изображена сексуальная сцена между клонами Сталина и Хрущёва, стал причиной возбуждения уголовного дела по обвинению в распространении порнографии. Прокремлёвские активисты обвинили Сорокина в пропаганде каннибализма и пытались запретить для распространения рассказ «Настя». Это ужасающая аллегория о девушке, которую приготовила и съела её семья. Активисты разместили гигантскую скульптуру перед Большим театром, когда там проходил спектакль по одному из произведений Сорокина. Они бросали в импровизированный туалет книги писателя, проводя своеобразную фекальную метафору. В ответ на это Сорокин сказал, что этот перформанс напомнил ему одну из его собственных историй.

При этом с каждой атакой на Сорокина, он становился всё смелее и популярнее. «У русского писателя есть два варианта: либо вы боитесь, либо пишете. Я пишу» — сказал Владимир Сорокин в одном из последних интервью.

Сорокин считается одним из самых изобретательных писателей России, иконоборцем, который вёл хронику сползания страны к авторитаризму. В его произведениях можно найти подрывные басни, которые высмеивают мрачные главы советской истории, и футуристические сказки, в которых отражены репрессии России XXI века.

Но, несмотря на репутацию одарённого постмодерниста и нарушителя спокойствия одновременно, он остаётся относительно неизвестным на Западе. Ранее лишь несколько его работ были переведены на английский язык. Отчасти виной тому сложное для перевода и «переваривания» западным читателем повествование. Теперь, спустя четыре десятилетия его скандальной карьеры, восемь книг Сорокина готовы выпустить на английском языке.

Владимир Сорокин / The New York Times
Владимир Сорокин / The New York Times

Западные издатели обратили внимание на русского писателя в связи с последними мировыми событиями. Его портреты России как разлагающейся бывшей империи с милитаристским, жестоким и репрессивным режимом стали казаться трагически пророческими. «Роль писателей изменится, учитывая текущую ситуацию. Если начнётся новая эра цензуры, слова писателей будут только сильнее» — говорит Владимир Сорокин в интервью The New York Times.

Сейчас Сорокин находится в Германии. Он говорит, что полностью дезориентирован, но не удивится, если его изгнание окажется длительным. Он и его жена Ирина уже давно живут между двумя городами — Москвой и Берлином. Они покинули Россию 21 февраля. И хотя дата поездки была чистым совпадением, Сорокин опасается возвращаться в Россию при действующей власти.

«Почему человечество не может обойтись без насилия? Я вырос в стране, где насилие постоянно присутствовало в воздухе, которым все дышали. Поэтому, когда люди спрашивают меня, почему в моих книгах так много насилия, я говорю им, что я был им пропитан с детского сада».

Его книги похожи на погружение в кошмар сумасшедшего

Владимир Сорокин и его переводчик Макс Лоутон / The New York Times
Владимир Сорокин и его переводчик Макс Лоутон / The New York Times

Владимир Сорокин не вписывается в классическую форму писателя-диссидента. Хотя он критикует действующую власть, его трудно отнести к какой-то идеологической группе. Сорокина обвиняли в разрушении ценностей Русской православной церкви, при этом он набожный христианин. Сорокин использует великолепную прозу, чтобы описать ужасающие истории. Его называют литературным наследником Тургенева, Гоголя и Набокова, но иногда писатель ставит под сомнение ценность литературы, называя романы «просто бумагой с типографскими знаками».

Сорокин мастерски нарушает все правила жанра, перехода от постмодернистской сатиры к эзотерической научной фантастики и к альтернативной истории с футуристическим киберпанком.

Американский писатель русского происхождения Гари Штейнгарт сказал, что «его книги похожи на погружение в кошмар сумасшедшего, и это комплимент. Он смог найти подходящие слова, чтобы написать правду».

Если вам понравилась публикация, не забудьте поставить лайк и подписаться на мой канал.

#владимир сорокин #русская литература #русская современная проза #постмодернизм #русские писатели #научная фантастика #киберпанк #книжный рынок #издательство #издательское дело