100 лет назад, 18 апреля 1922 года, предшественник «Спартака» команда МКС (Московский кружок спорта) провела свой первый футбольный матч. В этот день вспоминаем, как основатель команды Николай Старостин и его братья Андрей, Петр, Александр, также известные футболисты, разделили судьбу миллионов репрессированных в годы сталинской власти. Они прошли арест, следствие, этапы, лагеря, и только футбол — «игра миллионов» — спас им жизнь.
В 1934 году Николая Старостина пригласили стать спортивным организатором добровольного спортивного общества «Спартак». При нем организовали футбольную команду, которая позже получила название «Спартак». Все четверо братьев стали игроками команды, а Николай — еще и начальником. Благодаря талантливым футболистам команда сразу одержала победу в нескольких турнирах.
Во время Большого террора Старостиных репрессии не коснулись, однако в 1942 году Николая, Петра и Андрея арестовали. Ко всем троим сотрудники НКВД ворвались в квартиры в одну и ту же ночь. Спустя полгода был арестован и Александр, вернувшийся с фронта.
Николай Старостин был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности. В ноябре 1943 года после почти двух лет следствия и пребывания во внутренней тюрьме Лубянки Старостин был осужден Военной коллегией Верховного суда СССР по ст. 58-10 (антисоветская агитация), 58-11 (антисоветская организация) и приговорен к 10 годам лагерей.
Как вспоминал впоследствии сам Николай Петрович:
Берия расправлялся с руководителями партии и государства, родственниками членов Политбюро. Разумеется, известность Старостиных помешать ему не могла. Но Старостины существовали не сами по себе. В сознании людей они являлись олицетворением «Спартака». Это многое меняло, Предстояло расправиться не просто с несколькими заключенными, а с поддержкой и надеждами миллионов болельщиков, простых советских людей. Думаю, именно авторитет «Спартака» облегчил нашу участь.
Всех четверых братьев отправили в разные лагеря. Николая Старостина этапировали в Ухто-Ижемский ИТЛ, где начальник лагеря был большим поклонником футбола. Старостина назначили тренером ухтинского «Динамо», вместе с другими заключенными футболистами он жил в помещении на стадионе. Николай вспоминал:
В лагерях не только отбывали срок, работали и умирали. Там жили. Они стали формой человеческого существования. Это было страшно: в созданной системе ценностей футбол превращался в средство выживания.
Однажды, опасаясь проверки и перевода Старостина в другой лагерь, начальник лагеря отправил Николая Петровича в отдаленный лагпункт на так называемые «общие работы», где прославленный футболист наряду с другими заключенными валил вековой лес.
Зимой 1945 года я узнал, что такое лесоповал. В тайге, километрах в трехстах от Ухты, несколько деревянных построек. Высокий забор с колючей проволокой, вышки с пулеметами. Это и есть лагпункт. Подъем в шесть утра. Все толпятся у двери (кто с пилой, кто с топором), подталкивая друг друга в спину,— никому не хочется первым выходить из барака на 30-градусный мороз. Ругань конвоя, пинки, удары прикладами — и построенная колонна исчезает в кромешной темноте. Дорога до повала — пять-шесть километров, и каждый день она уходит дальше и дальше.
Уже обессиленного Старостина удалось устроить на работу в санчасть. А спустя два года Старостин был переведен в Амурлаг, где сразу попал на тренерскую работу в команду «Динамо». Жил он не в общем бараке, а в каморке лагерного гаража.
В 1950 году Николай Старостин, благодаря содействию Василия Сталина, был освобожден. Сын Сталина был заинтересован в Старостине как в тренере футбольной команды ВВС.
После смерти Сталина освободили из лагеря и остальных братьев. Все четверо были реабилитированы. Петр решил не возвращаться в футбол и стал инженером, лагерь сильно подкосил его здоровье. Остальные братья вернулись к любимому делу: Андрей возглавил сборную СССР, а Александр — Федерацию футбола.
Николай вернулся в родной «Спартак» и был его руководителем вплоть до 1992 года. Он дожил до 93 лет и умер в 1996-м, оставшись в истории одной из самых значимых фигур советского и российского футбола.