БОРРЕЛЬ – Так. На чем мы вчера остановились?
ЛЯЙДЕН – На всём.
БОРРЕЛЬ – Я понимаю, что на всём, на чём конкретно?
ЛЯЙДЕН – Конкретно на всём.
БОРРЕЛЬ – Вот. Так бы сразу и сказала. Люблю конкретику. А из этого всего мы можем чего-то хотя бы одно назвать?
ТРАСС – Россия?
БОРРЕЛЬ- Вот! Ты Лизка, хоть и выглядишь, как не знаю что, как Джина Лолобриджида в молодости, но все-таки иногда говоришь нормальные мысли, хотя и не думаешь их. Точняк щас выступила! Вот назовите мне три проблемы, которые мучают меня больше всего на свете?
ЛЯЙДЕН – Артрит?
БЭРБОК – Альцгеймер?
ТРАСС – Аджабсандал?
БОРРЕЛЬ – Это всё понятно. Только, Урсушенька, не артрит, а артроз. Уж тебе-то, как гинекологу пора бы выучить. А вот двое остальных – это кто?
ДЖОНСОН – Жадсабажандал - это явно иранец какой-то.
БЭРБОК – Точно. Явно из Пенджаба.
БОРРЕЛЬ – Понятно. А этот, который геймер?
МАКРОН – Ну, уж Альцгеймера Вы должны помнить!
БОРРЕЛЬ – Это ты своей жене скажи. Мало ли кого я должен помнить. Тут столько их! Так! Давайте вот этих всех иранцев и еще непонятно кого, оставим на потом, у нас всего день, чтобы решить самую главную проблему!
ТРАСС - Ариведерчи?
БОРРЕЛЬ – Это что еще за клоун?
ЛЯЙДЕН – Это знаменитый итальянский гинеколог XIV века, специалист по абортам. Потом его имя стало нарицательным.
БОРРЕЛЬ – Ну вот только не надо вот этого! Как будто я сам не знаю! Давайте уже по существу!
ТРАСС – Извините. Я думала, что мы сегодня на букву А всё называем!
БОРРЕЛЬ – Да нет же! Сегодня о том, что меня тревожит! Для совсем тупых - на букву Г!
ДЖОНСОН – Гумно!
БОРРЕЛЬ – Да это понятно. Ты вот сам доживи до моих лет. И главное – вот эта реклама адская! Я послушался их, идиотов, съел таблетку от поноса, фигак – запор! Съел от запора, фигак – понос!
ЛЯЙДЕН – Надо есть сырой рис!
ТРАСС – Скоро мы вообще все сырое есть будем.
БОРРЕЛЬ – Ну ладно. Если вы сами ни черта не понимаете, подскажу вам, что меня больше всего мучает – Газ!
МАКРОН – Во! У моей жены точно такая же фигня! Я ее, конечно, люблю старушку до ужаса, но ведь как пёрнет за столом! У меня аж звездочки в глазах поплыли, а та чувиха, которая мне суп подавала, грохнулась в обморок и вся кастрюля на меня! А мне надо было как раз бежать президентскую гонку!
ТРАСС – Ну и че – побежал?
МАКРОН – А куда деваться? Но вы представляете – бегать наперегонки с Машкой этой, Лепенихой, с борщом на пиджаке и голове?!
БЭРБОК – У тебя жена борщ умеет варить?!
МАКРОН – Да. Мы прямо с четырнадцатого года едим только борщ и вареники. И еще котлету по-киевски. Меня, честно, уже слегка тошнит от этого, а часто даже и не слегка. Но что сделаешь – надо.
БОРРЕЛЬ – Да хватит уже! Я имел в виду газ, на котором мне картошку надо жарить и, ребят, когда в квартире минус десть, тоже как-то не по себе.
ДЖОНСОН – Ну, это фигня! Я вот, когда был журналистом и вел автоколонку, у меня появилась прекрасная шоферская привычка – зажигалки тырить. А тут, когда кухарка развонялась, что плитка не работает, глянул на антресоли – там этих зажигалок!!!! И я буквально на трёх такой доширак детям на обед сварил – они плакали от счастья! Я потом подсчитал – мне тех зажигалок еще лет на … ну, на месяц еще точно хватит!
БЭРБОК – Чудесненько! А через месяц московский режим точно падет, и мы все в таком шоколаде будем!
ТРАСС - Девки! А меня позавчера прямо на Даунинг-стрит, только вышла из метро, хотели трое украинских беженцев изнасиловать!
ЛЯЙДЕН – Ну, это понятно. Настрадались ребятишки.
ТРАСС – Да я ж тоже понимаю! Да я б со всей душой! Но мне некогда же было! Да я сначала и не сообразила, что это беженцы! А у меня в сумочке еще с матча Ливерпуль-Спартак всегда лежал газовый баллончик, ну. Я-то сдуру и достала, и направила на них! А они как заорут – «Москальский газ!» и бежать!
ЛЯЙДЕН – Вот глупышки!
ТРАСС – Так я же им то же самое и орала! Еле догнала!
БЭРБОК – Ну, изнасиловали они тебя в итоге?
ТРАСС – Я бы так не сказала. Может, я их? Хотя, это ж уже было по обоюдному согласию? Хотя они и сопротивлялись до последнего.
ЛЯЙДЕН – Конечно, это ж беженцы. Они всего боятся. А вдруг их обратно домой отправят?!
ТРАСС – Да мне тоже их жалко было. Последнего я прямо уже плакала, когда в позу льва ставила, но нельзя же было остановиться?
БЭРБОК – Конечно. Это ж беженец. А то потом он мог на тебя и в суд подать. А в ЕСПЧ тебя бы лет на двести посадили за пренебрежение к правам беженцев.
МАКРОН – Конечно. Мы все это понимаем. Ты, Лизка, поступила, как только может поступить нормальный человек.
ТРАСС – Ну, вообще-то я не про это хотела. Вот когда в начале я уже собиралась из баллончика брызнуть, меня вдруг осенило! И вот когда я потом домой вернулась, вся такая веселая, что все так хорошо закончилось, я на этом баллончике такой омлет поджарила из одного яйца! Девки! Меня муж после этого даже ни разу сковородкой не ударил! Первый раз за восемь лет!
ЛЯЙДЕН – Ой! А у меня этих баллончиков вообще три! И как здорово, что я однажды сэкономила один, Байдену чуть не брызнула!
БЭРБОК – Че – тоже хотел изнасиловать?
ЛЯЙДЕН - Да куда ему… Просто из самолета выполз и поцеловаться полез, а мне потом Псаки рассказала, что он три месяца забывал зубы чистить. Из-за этого даже пришлось ей два совещания в Пентагоне отменить.
ТРАСС – О! А давайте Псаки позвоним! Может, скажет че-нить умное?
БОРРЕЛЬ – Не надо никому звонить, она мне уже три раза сегодня с утра звонила.
ТРАСС – Сказала че-нить умное?
БОРРЕЛЬ – Да не. Спрашивала только, не у меня ли забыла блокнотик, где она всякие срочные дела записывает.
БЭРБОК – Хана делам.
БОРРЕЛЬ – Да черт бы с ними, делами. У нее ж там еще код подъезда записан. Она уже третью ночь спит во дворе на скамейке.
МАКРОН – Ну пошла бы к Байдену переночевала.
БОРРЕЛЬ – Да она ходила. Он сказал, что к ним дочка приехала, от мужа сбежала, а больше в доме раскладушек нету.
ЛЯЙДЕН – Вот же жмот! Я тоже как-то попросила у него пару баксов до получки, так этот демократ сказал, что у него все деньги на карточке, а пин-код он забыл.
ТРАСС – В это я как раз верю. Вот меня, например, он все время Фроськой называет.
БОРРЕЛЬ - Народ! Давайте все-таки о наших проблемах подумаем! Во-первых, я предлагаю нашу конференцию отныне называть саммитом!
МАКРОН – Да. Саммит – это очень круто!
ТРАСС – У меня даже мурашки по коже побежали от восторга! Саммит! Прям что-то космическое!
БЭРБОК – Девки! А я прям вижу, как прихожу домой, вся такая усталая и потная, а муж спрашивает – «Где это ты шлялась целую неделю?» А я такая – «На Саммите!». Прямо представляю его рожу перекошенную!
БОРРЕЛЬ – А теперь посмотрите на нас – у нас есть гинеколог, пожарник, бухгалтер, ведущий автоколонки, прыгунья на батуте! Да мы таким составом горы свернем!
ДЖОНСОН – Надо Нуланд позвать. Она была пионервожатой в Одессе.
БОРРЕЛЬ – Вот! Еще и пионервожатая! Да мы круче, чем… ну даже не знаю…
ТРАСС – Чем сборная Анголы по кёрлингу!
БОРРЕЛЬ – Вот именно!
ДЖОНСОН – Эх, нам бы сюда еще орнитолога и пианиста! Цены бы нам не было!
БОРРЕЛЬ – Нам и так цены нет!
ЛЯЙДЕН – Ну, орнитолог – это понятно, а на черта нам пианист сдался?
БЭРБОК – Да! У него ж наверняка перхоть и геморрой!
БОРРЛЬ – Согласен. Нафиг этого пианиста!
ТРАСС – Если чё – я могу одним пальцем «В траве сидел кузнечик» сбацать.
БОРРЕЛЬ – Тем более. Да нам любая задача по плечу!
ЛЯЙДЕН – Русские прямо содрогнутся!
МАКРОН – Конечно!
ТРАСС – И на коленях приползут – «Возьми-и-ите наш газ за две копейки!»
ЛЯЙДЕН – А мы такие – «Извините, ребят, поздно, у нас своего полно!»
БЭРБОК – И тут Макрониха к-а-ак пёрнет!
ЛЯЙДЕН – Я вообще-то про сжиженный газ.
БЭРБОК – А чё – его у нас полно разве?
ДЖОНСОН – Да откуда?!
МАКРОН – У меня лично ни хрена. Мы уже даже весь Булонский лес на дрова распилили.
ЛЯЙДЕН – Да это хитрость такая! Мы им так скажем, они с горя застрелятся, а мы тогда их газ вообще даром возьмем!
ВСЕ – Ура-а-а!!! Победа!!!
БОРРЕЛЬ – Всё! Стоп! Хватит на сегодня. Сегодня мы еще даже лучше, чем вчера поработали. Завтра – последний день нашего Саммита. Завтра надо будет сделать кучу звонков и всем рассказать о наших мыслях. Кстати, кто-нибудь по-эстонски понимает?
ДЖОСОН – Эстонский язык очень трудный.
БОРРЕЛЬ – Да я не в том смысле. Кто-нибудь вообще понимает, о чем они говорят?
ВСЕ – Неа.
ЛЯЙДЕН – А зачем нам их понимать? Это пусть они понимают, что мы им говорим.
БОРРЕЛЬ – Точняк! Ладно, всем спасибо, всем до завтра!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Полную авторскую версию читайте в телеграм и тетлетайп. Ссылки в шапке профиля.