Антон Павлович, подключаясь к зум-сессии с женой, не мог предположить, что уже через тридцать секунд весь покроется холодной испариной. Залогинившись в приложении, кроме супруги Натальи, он увидел еще и аватарку дочери.
- Привет, пап.
- Девочки, добрый день! Как ваши дела?
- Здравствуй, — сухо поздоровалась Наталья, — сейчас Катя нам расскажет как у нас дела.
- Ну, мам… — грустно протянула Катя.
- Не, нукай!
У Антона Павловича сперло дыхание. Уже полгода его нагло шантажировала дочь. Москва хоть и большой город, но ночных модных баров на душу населения в ней явно недостаточно. Вот как-то в одном из них и пересеклись отец в компании девиц явно пониженной социальной ответственности и непокорный отпрыск, которому строго настрого было запрещено являться домой после полуночи. За несколько следующих месяцев у дочери успел появиться айфон последней модели, макбук и куча новой одежды.
Антон Павлович совершенно не представлял, что же случилось и из-за чего было решено собрать онлайн срочный семейный совет, но воображение подсовывало ему вполне определенную картинку, от ментального созерцания которой его нервные клетки умирали штабелями. Собственно говоря на жену и ее чувства ему было уже давно наплевать, чего не скажешь о совместно нажитом имуществе. Материальных и нематериальных активов было чрезвычайно много, а генеральным директором дюжины семейных предприятий являлась супруга. В случае развода Антон Павлович терял не только огромную часть старательно выстраиваемой им бизнес-империи, но и репутацию приличного человека среди своих деловых партнеров. В его кругу иметь любовницу считалось хорошим тоном, но при этом требовалось быть и порядочным семьянином. Других вариантов в этом клубе просто не рассматривалось.
Он мысленно приготовился к худшему, его конечности схватило морозом. Стараясь звучать максимально бодро, он спросил:
- Катя, Наташа, что случилось? —
- Собственно ничего страшного, — передернуло супругу, — никто не умер, а даже наоборот. Ты Антоша скоро станешь дедом, а я — бабкой. Да, Катя?
Дочь недовольно шмыгнула носом. Антон Павлович заулыбался и с облегчением сказал:
- Девочки, какие хорошие новости!
Жена настороженно повела бровью:
- То есть тебя не волнует, что твоя несовершеннолетняя дочь собирается рожать неизвестно от кого?!
- Известно! — попыталась возразить Катя.
- Мне только известно, что это какой-то тип без работы и средств.
- Вася — музыкант, — попыталась внести ясность дочь.
- Музыкант. Нет, Антон, ты это слышишь?! Музыкант!
- Слышу, слышу, — уже игриво продолжил Антон Павлович. Он понял, что опасность миновала, бета-эндорфины побежали по его жилам, заставляя организм испытывать неуместную ситуации эйфорию. — Беда поправимая, устроим на работу.
- Загорецкий, ты охуел в край? Ты предлагаешь несовершеннолетней дочери рожать. С неустроенной жизнью, карьерой и вообще?!
Перед мысленным взором Антона Павловича сначала проплыла грустная Катя в желтом болоньевом плаще, с трудом толкающая перед собой детскую коляску по заснеженному тротуару. Потом пронеслось судебное заседание, на котором судья зачитывает вердикт о том, что половина его имущества достается жене. И наконец, — злое лицо любовницы Аллочки, бросающей в него недавно подаренным колье с бриллиантами и громко хлопающей дверью их роскошных съемных апартаментов.
- Катя, отключись, пожалуйста, мы с мамой поболтаем. — Антон Павлович вернулся в реальность и окончательно взял ситуацию под свой контроль. Оставшись в зуме с супругой наедине он напористо продолжил.
- Тебе напомнить во сколько ты родила? Ты здесь, что судилище устраиваешь или хочешь помочь дочери?!
Наташа, конечно, желала Кате только добра. Только вот добро у всех разное. Она прекрасно помнила, как нелегко быть очень молодой мамой, и хотела оградить дочь от хорошо понятных ей тягот. Вася представлялся ей источником прямой угрозы счастью дочери.
- У нас были другие времена, ты же знаешь, — ответила жена ледяным голосом.
- Хорошо, что ты предлагаешь?
- Я предлагаю сначала нормально с дочерью поговорить.
- Ну, да. Я-то со всеми ненормально только говорю, — обиделась жена.
- Дай мне пару дней, пожалуйста, — попросил Антон Павлович и отключился.
Катя с понурым и в то же время вызывающим видом зашла в дорогой ресторан.
- Вы бронировали? — тут же налетели на нее досужие хостес.
- Нет, меня папа здесь ждет.
- Катерина? Очень приятно. Давайте я вас провожу, — расплылась в фальшивой улыбке хостес.
Антон Павлович пил зеленый чай и закусывал его картофелем фри. Когда он нервничал, то всегда компульсивно заедал стресс фастфудом.
- Привет, — грустно поздоровалась дочь.
- Будешь что-нибудь?
- Тоже хочу картошки.
- Хорошо. И зачем ты это устроила? Хоть бы заходила не со своего компа.
- Следил опять со своими…
- Это ты за мной по клубам следишь. А я проводил расследование. Группа в Контакте с поддельными тестами на беременность и снимками УЗИ, накладные животы. Не плохо, не плохо. Так зачем тебе этот цирк?
- Мама постоянно твердит, что я инфантильная, а она меня уже в эти годы родила. Она Васе такую фигню про меня говорила, чтобы его отвадить. Да надо мной уже полкласса смеется, говорят, что семейка в полном неадеквате у нас. — Катя заплакала.
- Ну, да, доченька, теперь-то ты взрослая. И как расхлебывать будешь?
- Расскажешь ей?
- Ну, так что же? Один — один? Я забываю про твою псевдобеременность, а ты про клуб? — оживился Антон Павлович. — Но с эти выкручиваешься дальше сама.
- Господа, мало того, что он изменяет маме, он еще и беременную дочь шантажирует, — театрально сказала пустому залу ресторана Катя.
- По-моему, у кого-то лишний айфон.
- Всё, всё. Поняла, пап. Ничего личного.
Антон Павлович попрощался с предприимчивым отпрыском и отправился на неспешную прогулку по улице. На углу зашел в кондитерскую и купил огромную коробку «Павловой». Потом поехал к Аллочке, мурлыкая себе под нос одному ему понятную мелодию. Настроение у Антон Палыча отличное, ведь в семье-то всё хорошо, всё наладилось.