Чтобы понять, где мы оказались, иногда стоит посмотреть, откуда мы пришли. В этом отношении публикации статьи о Киеве вековой (1927 год) давности откроет глаза на многие процессы, и ныне происходящие там. Немецкая и польская оккупация, "украинизация" и "советизация" во многом создали тот Киев, с которым сейчас нам приходиться иметь дело
Впереди пискливая флейта наигрывает фанфарный марш. Приземистая, грязновато-желтая колонна немецких солдат, грузно топая коваными сапогами по гранитной киевской мостовой, направляется к зданию немецкого штаба. Немцы привезли в Киев охрану городских кошельков и помещичьей земли.
За это они вывозят в голодную Германию золотую украинскую пшеницу, добротное свиное сало, кожу, шерсть и вообще все, в чем нуждается их истощенная страна. Немцы пришли в Киев и сразу унизили и сконфузили киевлян. Уже на второй день своего прихода они наняли сотню крепких баб и приказали им вымыть и вычистить заплеванный и загаженный еще с начала войны вокзал.
Это событие потрясло весь город и почему-то показалось оскорбительным. При немцах Киев стал шумным и оживленным городом. Киев наводнили бежавшие из Советской России актеры, музыканты и журналисты. Наспех открылись многочисленные театры, кабаре, кафе, мастерские поэтического искусства, киностудии, студии балета и пр.
Местные жители почувствовали себя и впрямь в столичном европейском центре. Картину Европы дополняли говорливый петлюровский парламент— „Центральная рада“ и... преследования коммунистов. Чем не Европа? Через несколько месяцев, когда петлюровская шумная говорильня надоела немцам, они легко и безболезненно ее прикрыли.
Наскоро собравшийся съезд помещиков выбрал статного помещика Павло Скоропадского на пост гетмана всея Украины. Спекулянтский Киев без помех занялся коммерческими делами. Через пять дней после занятия города на левом берегу Днепра немцы огородили место колючей проволокой и повесили вывеску—„Соляриум пляж“.
Военный немецкий оркестр усердно играл походные марши, и за вход на пляж немецкий унтер брал 20 „шагни“. Киевляне с увлечением начали купаться и подставлять свои, уже несколько отощавшие, тела лучам ласкового и горячего солнца. Киев продолжает „европеизироваться“. Часовая стрелка передвинута на 2 часа назад, по "берлинскому“ времени.
Уже киевские обыватели курят дешевые немецкие сигары и презирают местные папиросы. Уже вошел в моду немецкий шоколад. Правда, помещики с карательными отрядами отбирают у крестьян землю и засекают провинившихся до смерти. Повстанцы, в свою очередь, взрывают мосты и ведут партизанскую войну с немцами не на жизнь, а на смерть.
Тюрьмы переполнены рабочими. Разгульный спекулянтский Киев делает вид, что он всего этого не замечает. Убийство немецкого командующего и грандиознейшие взрывы пороховых складов на Зверинце тоже не надолго нарушили шумное течение киевской жизни. Но вот в Германии революция.
Немцев сразу перестают интересовать украинские дела, У них свои заботы. Немцы организовали Совет Солдатских Депутатов. Это испугало киевскую и собравшуюся в Киеве со всех сторон буржуазию. Теперь — от большевиков не спастись! Надо уезжать. Пробуют обращаться с просьбами к немцам.
Но немцы неузнаваемы. Они спешат домой, им нет никакого дела до гибели помещичьих усадеб и особняков местных сахарозаводчиков. Они деловито распродают свои пожитки и постепенно эшелон за эшелоном уезжают домой.
В следующей части статьи вы узнаете, как Киев оказался в тисках польской оккупации 1920 года, а главное, каким он оказался после нее. Спасибо, что следите за моими публикациями здесь и в Телеграм