Свежим желто-зелёным ковром, только что появившимся, не более как трёх дней, расцвела земля. Маленькие желтые степные тюльпаны, вразнобой с зелёной травой, украсили всю пойму речных просторов. На деревьях и кустах набухают почки. Тёплая, иногда ненастная погода, всё же благоуханно сказывается на всей растительности. Похоже, что весна здесь поселилась окончательно.
А к семи утра ветерок тучки рассеял, на голубом небе белые облака появились, и хорошее настроение нам с надеждой принесёт новый день.
А рыбалка она и есть рыбалка; была вчера или будет завтра. Когда в погоде нет стабильности, это как сейчас; то ветер налетит в резком порыве, то вдруг замрёт, как будто не было его.
Так и живём, сказал кто-то из великих: художнику нужны три вещи - похвала, похвала и ещё раз, похвала; вот так и нам рыбакам - надежда, надежда и ещё раз, надежда.
Сначала хмурое утро не предвещало хорошей погоды, да и температура днём упала до десяти градусов. Но немногим позже, уже стоя на Воложке, небо прояснилось, на его голубом фоне через белые облака солнце зашалило лучами яркими и судачки, выхватываемые с двенадцатиметровой глубины, стали прибывать и устраиваться в нашем «трофейном» ведре. И снова ничего крупного. На фоне некрупного, с кило двести-триста уже кажется гигантом, а если на два-три в катер вдруг заберётся, можно попрыгать от счастья. Хотя и это случается.
Ну и пусть по кило, зато его немало, а это уже хорошо.
В десять утра погода снова сменилась; небо закрылось рваными тучами, сквозь которые солнцу кое-как иногда удавалось подсматривать, что там на земле. Поклёвок меньше стало, затем ещё меньше и вытянув якорь со дна речного, ушли на место другое. Ну и тут радости не было; пара зачётных и снова якорь на плечо и в путь-дорогу к дому родному.
Чего силикон мучать, пусть от нас отдохнёт.
