В одном из главных театров города Н выступали два известных артиста. Они были настолько популярны, что все билеты были раскуплены еще за несколько месяцев до самого представления.
Оба артиста были очень талантливы: один из них рассказывал различные шутки, анекдоты, прочие смешные истории из жизни и рассказывал это очень артистично, так, что публика чуть ли не закатывалась смехом; второй артист был интересен нечто другим – он славился своим умом и умением рассуждать, его размышления о жизни иногда так затрагивали души зрителей, что многие люди даже плакали.
И вот выступление в городе Н закончилось – после представления зрители, сидящие в зале осыпали выступивших аплодисментами и говорили, насколько же талантливыми они являются. Вскоре оба артиста отправились в закулисное помещение, чтобы немного отдохнуть, а потом отправиться в гостиницу, где они временно жили. В закулисье и произошел довольно интересный разговор.
“Знаешь, меня всегда мучал один интересный вопрос, который я всегда хотел тебе задать, но часто забывал это сделать”, - сказал один из артистов.
“И какой же?”, - ответил второй.
“Я всегда слышу, что мы с тобой одинаково талантливы. Но я не могу понять почему – мои выступления дарят людям смех, я заставляю их улыбаться, а твои – доводят многих до слез. Но все равно после твоего выступления люди хлопают тебе также как и мне, иногда даже громче. Почему?”
“Сейчас я тебе объясню”, - сказал второй артист и начал свое рассуждение
Слезы честнее смеха. Согласись, если я попрошу тебя специально засмеяться, ты без проблем выполнишь мою просьбу, но если я попрошу тебя специально заплакать, у тебя это не получится. Большинство людей не смогут заплакать без причины – лишь немногим это дано. Следовательно, слезы почти невозможно сделать поддельными.
Смех слишком часто оказывается ненастоящим. Многие люди смеются над шуткой из вежливости с мыслью: “Человек старался, придумывал и пытался меня рассмешить, посмеюсь, чтобы его не обидеть”. Также многие смеются, чтобы не отличаться от окружающих: “Если я не посмеюсь, то все подумают, что я очень глупый, раз не понял такую остроумную шутку”. Самое интересное, что шутка и правда может быть неинтересной и вовсе несмешной, но люди всё равно будут смеяться, потому, что каждый из них будет думать по такому принципу.
Я соглашусь с тем, что смех может быть искренним, но стоит понимать – смех может вызвать самая глупая и плоская шутка, а заплакать человека может заставить только то, что до глубины души тронуло его и заставило задуматься.
Слезы способны отразить намного больше чувств человека, чем смех. Смех сможет показать лишь радость человека сейчас, в настоящем, а слезы, как бы многие не говорили и ошибочно не думали, показывают огромный спектр эмоций: слезы матери, сын которой вернулся живым и невредимым с кровопролитной войны - это слезы истинного счастья; слезы девушки, чей любимый погиб и не вернулся с той же войны – это слезы истинного горя; слезы, когда мы теряем своих близких друзей – это слезы истинной печали. Этот список можно продолжать бесконечно. На такие эмоции не способен даже самый искренний смех.
Слезы определяют человека. Лишь тот, у кого в сердце есть чувство сострадания, жалости и милосердия способен заплакать и проронить слезу. Нередко люди смеются, чтобы не показывать боль, которая съедает их изнутри, а, значит, смех не всегда является показателем счастья.
Смех способен затронуть лишь небольшой клочок времени – момент, когда человек услышал ту самую уместную и удачную шутку. Слезы затрагивают куда более долгий промежуток – нашу жизнь, а даже если не жизнь, то довольно продолжительные моменты, которые намного длиннее, чем самая остроумная шутка, которую в состоянии придумать разум подлинного гения, умнейшего человека на всей планете.
Через слезы выходит боль, скорбь, печаль и грусть – все то, что скрыто в человеческой душе, в ее потайных уголках, в ее “темных аллеях”. Все эти чувства гложут человека, поедают его изнутри, и лишь слезы способны облегчить эти страдания. Не зря еще с детства каждый из нас слышал такую фразу: “Поплачь, тебе станет легче”.
Мои истории и рассуждения необязательно должны касаться конкретного человека, абсолютно каждого зрителя, сидящего в зале. Люди имеют очень интересную и по истину великую и чудную особенность. Когда мы слышим чью-то грустную историю, когда мы слышим о несчастье другого, мы автоматически смотрим на это событие через призму нашей жизни, жизни наших родных, людей, которые всегда были и будут нам дороги. И через эту призму проходят также наши переживания, страдания из-за потери тех, кого мы искренне любили. Той призмой является чувство, описанное мной выше, - сострадание. Но если проявилось сострадание, значит, будут и слезы. Часто люди прячут глубоко в сознании свою боль, но это не помогает. Если она не находит выхода и остается в душе человека, она как гусеница прогрызает душу, превращая ее в “червивое яблоко”. Именно слезы способны остановить эту “гусеницу”, не позволить ей дальше “прогрызать” свои пути. Я пытаюсь через истории и размышления, которые по факту не касаются большинства людей, через их слезы, помочь им открыть это злосчастный ящик Пандоры и выпустить боль, которую каждый из них зачастую скрывает глубоко внутри себя.
Потому они мне и хлопают. Они хлопают не моему умению рассуждать и вовсе не моему уму. Мои аплодисменты и твои координально отличаются. Они хлопают тебе, потому что ты истинный гений, мастер своего дела, лучший шутник, которого они видели в своей жизни, а мне они хлопают в знак почтения и благодарности, ведь я смог если не избавить их от боли и душевных ран, гложущих их глубоко внутри, то хотя бы как-то смог облегчить их тяжкую ношу, - решительно произнес второй артист и покинул закулисное помещение, оставив своего коллегу и партнера по гастролям одного наедине со своими мыслями, касающимися того, что он только что услышал.
