Появился я на этом белом свете в городе Соликамске в одна тысяча девятьсот двадцать седьмом году в новогоднюю ночь полуживым. Затем много и разнообразно болел. Выходил меня — о нем всегда помнили в нашей семье — фельдшер Балахнин.
Первую претендующую на литературность фразу я произнес четырехлетним, повергнув маму едва ли не в обморок:
— Долго мне не прожить.
Вот и попробуй уразуметь, откуда что у детей берется. Я и сейчас по этому поводу в некотором неведении, потому для детей и интересно работать.
Ведь до сих пор не забыл и еще не написал о многих ошеломляющих, загадочных впечатлениях и переживаниях детства. Например, не оставили хотя бы отчетливых воспоминаний молодые, но очень тогда для меня значительные любови. А вот первую — в Березниках, в четвертом классе — помню. Ее звали Аня Дубовик. На переменах она ела хлеб и грызла сахар.
И сколько, оказывается, идет оттуда, из детства, гораздо больше, чем мы предполагаем. Там же, в Березниках, мальчишкой же, я пытался в нашем дровянике ставить спектакли. Так на меня подействовал театр, из постановок которого в ребячью душу запало «Созвездие Гончих Псов» по Константину Паустовскому. Не поэтому ли я до сих пор почти бесполезно, но упрямо пишу пьесы?
И уж совершенно ясно, что любовь к литературе как пожизненная страсть, как единственный труд затеплилась именно с детства. Получил я как-то дома подзатыльник, счел его несправедливым, где-то бродил, плакал и принял решение: написать об этом, чтобы все узнали, как взрослые бывают неправы по отношению к детям.
В детстве писал стихи, одно даже напечатали в газете "Большевистская смена". И уже тогда, тринадцатилетним, на всю жизнь поразился редакторскому своеволию: в моих стихах оказались чужие строки!
В весёлом блеске небеса,
На небе солнце встало.
Весна идёт! Идёт весна!
Земля проснулась, засияла.
Ручьи бегут, земля гудит.
На речке лёд грохочет,
На землю солнышко глядит,
Развеселиться хочет.
Гудя и воя в вышине,
Бушует ветер влажный,
Навстречу радостной весне,
Несёт подарок каждый.
Навстречу пенистой волне
Несётся лодка наша,
Навстречу радостной весне,
Которой нету краше.
В весёлом блеске небеса,
На небе солнце встало.
Весна идёт! Идёт весна!
Над древними отрогами Урала!
Потом всякое бывало. Остается благодарить судьбу, что она не избаловала меня. Зато это и привело меня к главному: работать, работать и работать. Все остальное второстепенно.
Судьба моих детских книг пока складывается довольно нормально. Их переиздают, переводят, инсценируют, экранизируют.
Куда скромнее жизнь моих «взрослых» произведений. Это, естественно, огорчает, но опять же требует трудиться и трудиться.
Применительно к рассказам отмечу одно: это своеобразные жертвы. То есть автор сознательно жертвует сюжетом, материалом, идеей и характерами, которых вполне хватило бы на повесть. Лишь в таких случаях рассказ может получиться плотным, насыщенным.