Вася ядовито усмехнулся и сплюнул. Кровавый сгусток прилетел точно под вызывающие новые чёрные кроссовки противника. Челюсть болела и ныла, юноша протянул руку, чтобы ощупать, но под тяжёлым взглядом серых глаз остановился так и не завершив движения.
Петя свирепо впился взглядом в Васю. На узком лице глаза превратились в щёлки, губы были непримиримо сжаты в тонкую линию. Вася вдруг остро почувствовал, как онемели ноги и неожиданно понял, что его колотит. От страха. В груди противно завозилась скользкая жаба, и сомнение, что он оступился и предал своих друзей обрушилось на него каменным обвалом.
Вся фигура Пети скользила нечеловеческим напряжением. Он настолько сильно сжал кулаки, что вены на его руках красноречиво взбухли. Юноша напоминал хищника перед решающим броском, на плотно сжатую пружину. Петя мог прямо сейчас размазать его по асфальту. Но почему-то с титаническими усилиями сдерживал себя.
Вся фигура лучилась природной силой, развитая мускулатура открыто проступала через футболку. Накачанную мускулы рук, что служили гордостью сейчас угрожающе напряглись. Петя был и всегда оставался первым. Лидером. И ни один мальчишка за всё время ни разу не бросал ему вызов. Он обладал какой-то природной харизмой, сражал и подавлял уверенностью в собственной силе. И поэтому только он замечал несогласного, даже намёк Петя устраивал тому хорошую трёпку, пока тот побитой дворнягой не скулил и принимал его авторитет. Тогда истязания прекращались.
Вася хорошо знал что случится, если бросить ему настоящий вызов. И судя по мышиной возне за спиной свита находилось в замешательстве. Никто не посмел пикнуть, но в пожатии плечами, переглядами скользил один вопрос: Почему все его действия остались безнаказанными? На это не мог ответить и сам Василий.
Петя медленно опустил руку в карман брюк, все замерли, воздух резко стал спёртым и Василию казалось, что он сейчас задохнётся. Но Петя, спрятав свою плескающейся чёрную ярость за ласковой улыбкой. Он как в ничем не бывало достал толстенную жирную папиросу и по-дружески приглашающе протянул, обмерившему восьмикласснику. Вася весь не жив и не мёртв от терзаний, ослабевшей рукой взял её. Зажигалка, спрятанная в кармане штанов внезапно неотвратимо налилась горящим свинцом и со всей силы прожигала ткань штанов, и саму кожу.
Юноша с трудом проглотил тугой ком.
- Я забыл зажигалку, - осипшим промямлил Василий. Петя в ответ жёстко улыбнулся. И школьник осознал, что его в любом случае ждёт расправа. Петя просто решил поиграть, дать жертве подумать, что есть пути спасения. Есть шанс вернуться.
Вася кинул осторожный взгляд через плечо. За его спиной мрачной тенью стояла его свита уже ждущая команды. Они с видимой расслабленностью облокотились о стены, с демонстративным злорадным удовлетворением раскуривая сигареты. Табачный дым зловещим туманом заволакивал их лица. Вася сглотнул. И снова перевёл глаза Петю, который кровожадно ухмылялся.
- Ничего, уверен, парни поделиться. Верно?
В ответ гробовое молчание. Ни одни не дёрнулся.
- Что ж, тогда видимо придётся мне. Закури, дружок.
Он быстро запустил руку во внутренний карман кофты, извлекая наружу золотую блестящую зажигалку и выжидательно посмотрел на Васю.
"Напоследок" - мысленно добавил за него восьмиклассник. Он бы мог распластаться по земле, и обмирая от ужаса, надсадно кашляя закурить. Его изобьют, конечно. Но он не будет изгоем. И сможет вернуться. Да, ему придётся после этого всё время терпеть ядовитые оскорбления, униженные подзатыльники, но он хотя бы не будет белой вороной. От подобной мысли всё протестующе рвалось и металось в душе. Чтобы вот так собственное достоинство каждый день марать под их грязными башмаками, когда он собственно ничего им не сделал.
А с другой стороны, ну кому, нужна эта гордость, честь и мораль. Кому! И в памяти всплыла фигура мощная и волевая фигура отца. Он с силой зажмурил глаза и с ясным намерением посмотрел в глаза своему бывшему другу. Перед его лицом он безжалостно раздавил в кулаке папиросу, та приятно заскрипела и с мстительным удовлетворением разжал. Табак ненужной трухой развеялся по ветру. Непроницаемое лицо Петра отвратно и неузнаваемо исказилось от ненависти. Тот что-то прокричал, обезумев и совершенно потерял человеческий облик, накинулся на Васю с кулаками.