Из дневника моего дедушки, участника Великой Отечественной Войны.
Все воспоминания
Наступило время написать как мы отмечали в те времена праздники.
В первые годы, примерно в 1936-м - 37-м году, все праздники праздновали на производстве, где работал отец. Варили в общих котлах еду, ставили столы, играл патефон или кто-то на гармошке, пели казачьи песни и плясали. Такого сейчас уже нигде не увидишь, наверное потому что люди стали лучше жить, или не знаю. А потом на площади были скачки. Это для нас ребят было здорово! Мы успевали побывать везде.
В школе к праздникам раздавали подарки. Я даже сомневаюсь, что сейчас ребята также счастливы, как мы были тогда, получив подарок. Но со временем гуляния прекратились, хотя подарки к праздникам в школах раздавали как прежде.
Особое место занимала свадьбы. Мне всегда очень нравились свадебные песни. Когда везли невесту пели: «Ой ле, ой лю ле», а мы, ребята, кричали: «Сучку за уши веле».
Родители не могли, да и не хотели смотреть за нами, за всеми нашими проделками, не до этого было. Например, мой отец уходил на неделю в леспромхоз за 15 км, а когда приходил в воскресенье, ему и отдохнуть было некогда. Нужно было чинить для нас обувь. В то время в магазине купить было ничего невозможно, не было ботинок, не было галош. Ходили, как правило, в том, что «бог послал». В этой местности была невозможная грязь, и у меня, я даже не вспоминаю когда ноги были сухие. Обувь и одежду донашивали после знакомых, впоследствии стали ездить в Майкоп на толкучку. И всё хорошее было у старших братьев, а на мне было то, что им не подходило. А за ними донашивать уже было нечего. Так что я находился в самом худшем положении.
Когда я был старше, мне хотелось одеваться не то что прилично, хотя бы сносно. Мне было 12 лет, я засматривался на девочек, но делал это так чтобы они не замечали. В пятом и шестом классе я сидел с Сашей Ш. Друг он был неплохой но какой то безалаберный. Учился неважно, хулиганил и был хвастун, что было заведено среди казаков. Впереди сидели две девочки, одна из которых мне нравилась. Но виду я, конечно, не подавал. И мои друзья об этом не знали. Некоторые девочки ко мне относились с интересом, но они мне не нравились. У Розы отец был бухгалтером в колхозе, одевалась она неплохо, но как-то ребят сторонилась. Никого особо не выделяла. Когда я приехал через 20 лет в свою станицу, я поговорил со школьным другом, и выяснилось, что в неё были влюблены трое из нашего класса, мы конечно от души посмеялись. Этот друг, Митя, сказала что она живёт здесь, замужем. Видеть её мне не пришлось, хотя интересно было бы глянуть какая она сейчас.
Нельзя не написать про Настю Т. Эта девочка часто мне писала записки, которые были глупыми как и она сама.