Сегодня, когда незаблокированных социальных сетей остается все меньше, а судьба Whatsapp и Telegram висит в воздухе, мы решили вспомнить о мессенджере Viber, который продолжает работать в России абсолютно легально. Его создатель - российский еврей Игорь Магазинник репатриировался с семьей из Нижнего Новгорода в Израиль в 1991 году в возрасте 16 лет. Во время службы в ЦАХАЛе Магазинник познакомился со своим будущим бизнес-партнёром Тальмоном Марко. В 2012 году Магазинник и Марко запустили один из самых известных мессенджеров современности, насчитывающий сегодня около 1 млрд пользователей во всем мире.
Обозреватель J-Life Натаниэль Трубкин изучил биографию и интервью Игоря Магазинника и подготовил подборку его цитат о репатриации, ЦАХАЛе и истории создания Viber.
О репатриации в Израиль
В конце 80‑х стал возможен выезд евреев из СССР. Моя семья уехала в 1991 году, незадолго до распада Советского Союза. Уезжали наверное потому что верили в перспективы лучшей жизни в Израиле. Папа уехал в Израиль за год до нас. И это сделало нам весь процесс немного легче. Об Израиле я знал в основном из рекламных материалов, которые Сохнут распространял в Советском Союзе. Они были очень красивые. И хотелось какой-то новой жизни. Уже в Израиле в школе я начал более активно заниматься программированием, и потом, после армии пошел изучать это в университете.
О службе в ЦАХАЛе
В израильской армии очень много технологических подразделений, куда отбираются самые подходящие для этого люди. Видимо, эти же люди оказываются самыми подходящими для предпринимательства. Я попал в не сильно технологическую часть. Тогда это называлось «войсками связи». Сейчас они объединились с другими компьютерными подразделениями, но я не занимался разработкой никаких систем в армии. Сам я успевал работать программистом на какой-то маленькой ставке. Армия это разрешает. Ты можешь возвращаться иногда домой и по вечерам работать. Можно даже получить день свободный.
Об успехе Viber
Тогда никто не называл это «мессенджер». Такого слова ещё не было, но в то время уже были ICQ, Skype, только появился WhatsApp. Кроме того, первое время в Viber не было сообщений — только звонки. Мы хотели сделать что-то, что будет работать на телефоне. iPhone уже был, можно было ставить туда приложения. Мы не делали никакую рекламу — это всё сарафанное радио. Мы сделали много первых звонков между нами и сначала ограничили запуск на Израиль. В первый день присоединились сотни человек, во второй — тысяча. Через несколько дней мы поняли, что если мы хотим контролировать этот процесс, то надо открываться на весь мир. Мы не ожидали такого эффекта, но это получилось не случайно. Мы просто сделали правильный продукт, который людям на тот момент был нужен. И это самый основной секрет.
Viber - эмигрантский мессенджер?
Да, поначалу он воспринимался именно так. Условно, я эмигрировал в Америку, хочу поговорить с бабушкой. Я, наверное, не буду с ней переписываться. Скорее всего, я ей позвоню в Вайбере. Даже после того, как мы добавили сообщения, люди все равно считали, что Viber — только для звонков. Добиться того, чтобы Viber стал полноценным мессенджером в головах пользователей, заняло время.
Зачем продали Viber (мессенджер был продан в 2014 году японской компании Rakuten за 900 млн $)
В какой-то момент нам захотелось привлечь внешних инвесторов и фонды. Мы начали их искать, и эти поиски закончились тем, что мы просто продали компанию. Пришел инвестор, который сказал: «Я бы хотел всю компанию». Это японская компания Rakuten. Они так работают: любят покупать компании целиком. Чем больше они с нами знакомились, тем больше хотели приобрести компании. И на каком-то этапе мы решили, что это хороший вариант. Я до сих пор считаю, что мы всё правильно сделали.
Почему Израиль родина успешных стартапов
Тут много факторов сложилось: например, большое количество иммигрантов, в том числе огромные миграции из бывшего СССР. В начале девяностых годов была огромная волна — больше миллиона человек. Это люди достаточно образованные, в том числе с техническим образованием. Служба в израильской армии тоже сыграла свою роль, потому что огромного количества танков, пулемётов и солдат у нас не было. Нужно было выискивать какие-то другие способы сохранить за собой сильный военный потенциал. Частично эти способы были найдены в технологиях. И за счет этого, и за счет прихода сюда крупных компаний из Америки начало создаваться вот это наше милое болотце, которое сейчас цветёт и пахнет.