Богоборческая власть, по попущению Господнему установившаяся в России в начале 20 столетия, как бы в подтверждение в очередной раз слов Писания, что весь мир лежит во зле, оболгала старательно имя России православной, оболгала её устои: Православие, Самодержавие и Народность; не обошла, конечно, своим недобрым вниманием и светлого имени архиепископа Феофана (Быстрова), духовника Августейшей Семьи, а также имён и памяти всех людей, так или иначе связанных с Самодержавием. Особое место среди этих людей занимает, быть может, более других оболганный Григорий Евфимович Распутин.
Представление, которое сложилось в мире о Распутине, -всего лишь Карикатура на реального человека. Нам известно довольно немного сведений о его ранних годах, его молодости, но и они настолько перемешались с легендами, что едва ли могут быть восприняты как факты. Поэтому представляется нужным сохранить лишь те, которые важны и, вместе, правдоподобны. Распутин стал центральной фигурой некоей истории, которую мир давно принял за правду. Всё написанное об этом человеке настолько преувеличено и запутано, что людям теперь уже практически невозможно отличить факт от фикции. Первая встреча Царской Семьи с Григорием Распутиным была отмечена следующей записью в дневнике Царя: " 1-го ноября 1905 г. Вторник. Познакомились с человеком Божиим-Григорием из Тобольской губернии".
В 1900 году Григорий отправился в паломничество, которое длилось три года. Своё странствие он начал дорогой в Киев, древним монастырям и знаменитым пещерам, которым веками поклоняются паломники, На обратном пути он остановился в Казани. Именно в Казани родилась слава Распутина. Духовные круги Казани видели в нём набожного человека, обладающего большим духовным даром. Впоследствии они и представили его иерархам в Санкт-Петербурге. Большинству биографов Григория Распутина не удалось понять главного в его жизни. Главным на пути Распутина к Богу было покаяние, и, видимо, именно покаяние было тем, что тронуло в нём двух наиболее выдающихся церковных подвижников Санкт-Петербурга, протоиерея Иоанна Кронштадтского и архимандрита Феофана (Быстрова). К нему были благорасположены епископ Саратовский Гермоген и тогдашний ректор Духовной академии епископ Сергий (Староградский).
Владыка Феофан по просьбе Императрицы съездил в Сибирь, чтобы самому узнать о прошлом Григория Распутина. Результаты его поездки не выявили ничего порочного. Однако спустя немного времени мнение о Распутине, кажется, изменилось в соответствии с различными сообщениями и некоторыми исповедями, которые он принимал. В начале 1911 года епископ Феофан выступил перед Синодом с предложением официально выразить Императрице неудовольствие в связи с поведением Распутина. Отказываясь, епископы члены Синода заявили ему, что это дело как раз лисно для него, как духовника Императрицы. Осенью 1911 года Владыка говорил с Государыней около полутора часов, и Государыня, как сказал сам Владыка, "была очень обижена". Она конечно поняла, что Владыка слышал клевету, распространяемую не только революционерами, но и даже людьми, близкими Престолу.
Хотя Августейшая Семья и сохранила горячую личную приязнь и расположение к владыке Феофану, он был переведён из Крыма в Астрахань осенью 1912 года.
Высокопреосвященнейший архиепископ Феофан со всей категоричностью заявил следующее: "У меня никогда не было и нет никаких сомнений относительно нравственной чистоты и безукоризненности этих отношений. Я официально об этом заявляю, как бывший духовник Государыни. Все отношения у неё сложились и поддерживались исключительно только тем, что Григорий Евфимович буквально спасал от смерти своими молитвами жизнь горячо любимого сына, Наследника Цесаревича, в то время как современная научная медицина была бессильна помочь. А если в революционной толпе распространяются иные толки, то это ложь, говорящая только о самой толпе и о тех, кто её распространяет, но отнюдь не об Александре Фёдоровне..."
Архиепископ Феофан заявил Чрезвычайной комиссии Временного правительства: " Он (Распутин) не был ни лицемером, ни негодяем. Он был истинным человеком Божиим, явившимся из простого народа. Но под влиянием высшего общества, которое не могло понять этого простого человека, произошла ужасная духовная катастрофа, и он пал. Окружение, которое хотело, чтобы это случилось, оставалось равнодушным и считало всё происшедшее чем-то несерьёзным".
Санкт-Петербургское Высшее общество играло главную роль в этой печальной истории. Оно окружило сибирского крестьянина всевозможными соблазнами, сопротивляться которым он считал очень трудным. Используя его с целью приблизиться к Царской Семье и более- с целью опорочить ЕЁ, они действовали в высшей степени жестоко по отношению к нему.
Многое написанное относительно представлявшейся аморальности Распутина, приписывающее ему различные падения составляет, пожалуй самую большую литературу на эту тему об одном человеке. Многое было придумано ради личных выгод и пустых сплетен, многое недоброе окружало Государя. Наиболее бесчестными и злобными, да к тому же ещё и пользовавшимися широким доверием, клеветниками Григория Распутина были князь Феликс Юсупов, организатор убийства Распутина, и Сергей Труфанов, бывший иеромонах Илиодор, пытавшийся шантажировать Императрицу Александру Фёдоровну нелепым рассказом о её мнимой связи с крестьянином, который столь горячо молился о выздоровлении её ребёнка.
Одно из наиболее интересных описаний России того периода можно найти в книге Жерарда Шеллея под названием "Пёстрые купола : Эпизоды из жизни англичанина в России". В этой книге автор рассказывает о своей встрече с Распутиным в апреле 1915 года. Он свидетельствует, как Григория постоянно подталкивали ко греху окружавшие его люди, которые сами давным -давно утратили всякую видимость приличия. Описания Ж.Шаллея своих встреч с Григорием Распутиным, ровно как с Императрицей Александрой Фёдоровной, проливают новый и добрый свет на этот период русской истории.
Владыка Феофан никогда не называл Распутина по фамилии, но именовал лишь по имени-отчеству: "Григорий Евфимович" -или "старец Григорий".