Маришка с мамой брели по пляжу, усыпанному мелкой окатанной галькой. Маришка то и дело наклонялась и подбирала влажные разноцветные камушки, любовалась, оценивала. Одни закидывала в море, другие сжимала в кулачке, чтобы принести в гостиницу, еще раз хорошенько рассмотреть и решить: приложить их к кучке собранных за время отдыха или выбросить. Кучка в углу гостиничного балкона уже тянула килограмма на четыре, и Маришка надеялась увезти все это сокровище домой. Мама по поводу этих планов пока что дипломатично молчала.
— Ой, мама, смотри! — Маришка восторженно показала плоский зеленоватый камушек, почти идеально круглый, но самое главное — с аккуратной сквозной дырочкой сбоку.
Мама взглянула и улыбнулась:
— Да это же «куриный бог»! Счастливая будешь, — она потрепала дочку по волосам.
«Уж этот камушек я точно домой возьму!» — решила Маришка и поскакала дальше вдоль полосы прибоя. А вскоре вновь радостно взвизгнула и показала матери сразу два «куриных бога»: один продолговатый, иссиня-черный, а другой — красноватый, по форме напоминающий сердечко. Оба с такими же аккуратными отверстиями.
— Мама, выбирай! — она протянула ладошку с находками матери.
Та удивленно покачала головой:
— Если так пойдет, то на целое ожерелье насобираешь. Вот счастье-то! А я ни разу в жизни таких камушков не находила…
Но через несколько шагов вдруг наклонилась и радостно воскликнула:
— А вот и мое счастье! — и показала дочери каплевидный кусочек белого кварца с будто просверленной в уголке дырочкой.
Обе принялись с увлечением вглядываться в гальку под ногами и за четверть часа нашли еще несколько «куриных богов».
— Я теперь только такие камушки собирать буду, — объявила Маришка. — И ожерелье сделаю!
Она просто сияла, любуясь находками, которые и вправду напоминали ювелирные изделия. Мать тоже подумала, что из некоторых «куриных богов» действительно получились бы очень неплохие кулоны: и оригинально, и память об отпуске.
За ними давно наблюдал старик, молча сидящий на обломке вынесенного морем дерева. Когда мать с дочерью удалились, он еще полюбовался закатом над опустевшим пляжем, затем встал и с усилием закинул на плечо холщовую торбу. «Завтра надо в соседнюю бухту перебираться, с этой уже достаточно», — проговорил он сам себе, поднимаясь к дороге, где его ждал старенький мопед.
Дома он немного отдохнул и перекусил лепешкой со стаканом прошлогоднего вина. Затем прошел в сарайчик, где была маленькая мастерская. Вывалил из торбы на верстак груду разноцветных камней, прищурившись, отобрал один. Вставил в сверлильный станок тонкое алмазное сверло, зажал камень в тисках, включил рубильник.
— Пусть люди хотя бы думают, что они счастливы…
Автор: Владимир Сафронов.