Значение архиепископа Феофана Полтавского, бывшего духовника Царской Семьи, одного из величайших богословов своего времени и смиренного представителя Святой Руси, заключается прежде всего в стоянии за чистоту Православия.
Богословские труды архиепископа Феофана недостаточно изучены и лежат под спудом. Если истории суждено ещё продлиться, духовный облик архиепископа Феофана Полтавского будет вселенски прославлен. Если же конец мира не за горами, то учение владыки Феофана явится поддержкой для претерпевания грядущих испытаний.
Праведники всегда были гонимы при жизни; великие праведники часто бывают гонимы и посмертно- пока живы их гонители и пока память о них мешает богоборцам.
Самой большой клевете мира подверглась и подвергается святая Царская Семья Императора Николая-2. Много лжи и неприятия досталось и людям, её окружавшим. Мир, во зле лежащий, не желает знать доброе, боится света. Архиепископ Феофан, духовник святого царя Николая и его святой семьи, был подлинным подвижником, он стал одним из новых славных угодников Христовых; претерпел гонения при жизни, но и поныне не принят даже всеми православными- теми из них, что более всего озабочены устройством внешнего благополучия.
Пример жизни Владыки ясно показывает, что тесен путь, ведущий ко спасению, и вдохновляет шествовать по этому пути сильные души. Немощное человеческое слово не в силах достойно рассказать о высокой жизни Владыки Феофана.
Архиепископ Феофан, духовник Царской Семьи, хранил к Государю, Государыне, их августейшим Детям в течении всей своей жизни высокое и трогательное благоговение и христианскую любовь как к Помазанникам Божиим, подлинным носителям христианского духа, принявшим великие страдания во Христе и мученический венец от Господа.
Будущий архиепископ Феофан родился в селе Подмошье Новгородской губернии, в многодетной семье сельского священника Димитрия Быстрова и матушки Марии. Василий, сын священника, тихий и прилежный, всегда был на виду. В учении Господь даровал ему исключительные способности. Окончил Духовную семинарию, затем Духовную академию.
Время шло быстро и уже в 1896 году Василий Димитриевич назначен доцентом Санкт-Петербургской академии на кафедре Библейские истории. На третьем году своей профессорской деятельности, в 1898 году, он принимает монашество с именем -Феофан.
В 1901 году высокопреосвященным митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Антонием (Вадковским) в домовой церкви Санкт-Петербургской Духовной академии он был возведён в сан архимандрита с определением исполняющего обязанности инспектора Академии. Митрополит Антоний вручил архимандриту Феофану посох.
В 1905 году он впервые был принят Государем Николаем-2. Вскоре после этого отцу Феофану было предложено стать духовником Царской Семьи. Отец Феофан оказывал очень доброе влияние на всю Семью. Дневники Императрицы Александры Фёдоровны этого периода полны выписками из писаний Отцов Церкви, что свидетельствует, с каким душевным вниманием она изучала рекомендованную духовную литературу. Её записки маленьким дочерям, где она напоминала им "прочитать книгу, которую Батюшка принёс вам перед Причастием", отражает заботу отца Феофана также о Царственных Детях.
Епископ Феофан с великой кротостью и терпением, с духовным мужеством и непреклонной архиерейской твёрдостью нёс возложенное на него Святой Церковью послушание, и не только в академии, но и до последнего дня своей многострадальной жизни.
Владыка подвизался в трёх поприщах: научно-академическом, пастырско-священническом и монашеско-аскетическом. У него был редкий дар совмещать духовное и душевное без ущерба одного другому.
В 1910 году заботами Царского Семейства владыка из Петербурга был переведён в Крым, на Симферопольскую кафедру, так как его слабому здоровью был вреден климат Северной столицы, с дождями и туманами. Августейшее Семейство здесь бывало часто. Он жил в непосредственной близости от них, и они окружали его заботой. Часто Владыка вспоминал, как он служил Божественные литургии во дворце. Как Государыня с Дочерьми пела на клиросе. Пение это всегда было молитвенное, сосредоточенное. Владыка говорил: "С каким возвышенным, святым благоговением они пели и читали во время службы! Во всём этом был подлинный, высокий, чисто монастырский дух. А с каким трепетом, с какими светлыми слезами приступали они ко Святой Чаше!".
Однако, спустя несколько месяцев после высочайшей аудиенции у Государыни по поводу Григория Распутина, архиепископ Феофан был переведён на Астраханскую кафедру в местность с резким континентальным климатом, Владыка получил изнуряющую его малярию. Приступы были настолько сильными, что он едва мог двигаться. Обострилась старая болезнь, начался туберкулёз горла.
Вскоре Преосвященный Феофан был переведён из Астрахани в Полтаву с повышением в звании: архиепископом Полтавским и Переяславским.
Когда архиерей прибыл на вокзал и вошёл в поезд, то у паствы, из любви к нему, сам собою получился отчаянный шаг: плачущий народ лёг на рельсы, и этим пытался воспрепятствовать отъезду. Люди лежали долго, пока не удалось призвать их к порядку.
Ясно было, что за этим переводом стояло Царское благословение епископу Феофану в связи с его исповеднической твёрдостью. Огромное впечатление производили на верующих тихие проповеди Владыки, сказанные в пророческом духе, но не от себя, от лица угодников Божиих, предвозвещавших о страшных событиях в России и в мире, которые наступят очень скоро. Слова Владыки действовали, подобно ударам грома. Преобразилось богослужение и паства ответила трогательной любовью и заботой. Известно стало, что молитвами Владыки ко Господу совершались исцеления больных и другие знамения.
Так подвизался владыка Феофан в подвиге святительском на Полтавской кафедре. Но настали предвоенные и военные годы Первой мировой войны. При переходе к пассивной обороне потери убитыми и ранеными возросли. Патриотический долг тыла- помощь армии. По призыву архипастыря Полтава с готовностью открыла военные госпитали для раненных. И сам архиепископ перешёл жить в семинарию, а свой дом, переоборудовав, передал под военный госпиталь.
Архиепископ Феофан, успевший так близко узнать Царскую Семью и оценить её чистый и христианский уклад, был потрясён до глубины души объявленным отречением Государя.
Как епархиальный Архиерей Феофан был членом Поместного Собора Всероссийской Православной Церкви 1917-1918 годов. Началась борьба с группой духовенства обновленческого толка. Он ответил так: " Болшинство может меня запугать, но не сможет меня убедить. Мы остаёмся с теми, кто 2000 лет созидал собою великое тело Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Мы останемся со святыми равноапостольным князем Владимиром и бесчисленными сонмами явленных и неявленных угодников, со святителями и мучениками Российскими, под Покровом Царицы Небесной, Заступницы нашей...А таких "уступок", о которых вы думаете, нам делать не должно!" Аппоненты на этом оставили архиепископа Феофана.
В Полтаве владыка пережил очередную неприятность: захватив власть в Киеве в свои руки, Петлюра и его сторонники потребовали от Владыки совершить торжественную панихиду о бывшем гетмане Иване Мазепе, который в Полтавском бою предательски изменил Царю и перешёл на сторону врагов-шведов и за это был предан Российской Православной Церковью- анафеме. И архиерей Феофан отказался служить. За этот мужественный отказ совершить противозаконное и антиканоническое деяние, Самостойники заключили архиепископа Феофана в тюрьму. И он вышел из тюрьмы только тогда, когда самостойные власти сбежали из Полтавы при наступлении Добровольческой белой армии. Белая армия, отступая, предлагала епископам "временно" эвакуироваться, потому что красные епископов убивали. Было и законное основание для этого.
Через три месяца они оказались в Константинополе, владыка Феофан принял скорбный жребий изгнанничества. Выехали затем из Константинополя в Югославию и он там был священноигуменом в монастыре. Но началось и тут брожение. В Югославии шла война. Владыко день ото дня слабел. Нелегко было архиепископу Феофану в Югославии, однако он безропотно переносил всё. И вот он получил предложение от Святого Синода Болгарской Православной Церкви переехать на жительство в Софию.
Но и здесь оказалось непросто: со стороны католиков за ним было установлена слежка. Владыка Феофан, как архиерей Церкви Христовой сознавал свою ответственность за происходящее в ней. Несмотря на слабое здоровье, он принимал по мере сил участие в её жизни, следил за всеми событиями. "Многие желающие спастись,-писал Владыка Феофан, в одном из своих писем,- уходят в монастырь. Но учёные иноки имеют послушание от высшей церковной власти спасаться в миру".