Появился заступивший охранник, моложавый мужчина пятидесяти лет. Его лицо было как с агитационного плаката времен социализма. Такое простое и правильное. А идеальная фигура подчеркивалась военной выправкой, которую не спрячешь не под какой гражданский костюм. Все вопросительно на него уставились. И он, не томя присутствующих, доложил коротко и понятно, чем ввел всех сотрудников в состояние легкой тревоги. Вернее уже не легкой. Легкая была до этого.
- Когда я узнал об этом некрасивом происшествии, то сразу проанализировал ситуацию. Я с этим на службе сталкивался, работая в определенном отделе. И сразу проверил помещение общего доступа. Под дальней ножкой дивана, та, что у стены, обнаружил вот эти доллары.
Все с удивлением смотрели на денежный квадратик, спрессованный в тонкий листочек. Дело принимало совсем нехороший оборот. Женщины украдкой бросали взгляды на Константина, который просто замер в ожидании продолжения.
Деньги взял в руки экстрасенс.
- Господа, я думаю вы будете не против, если я исследую это вещественное доказательство. Разрешите ваши руки. - Он сжал ладони Константина в рукопожатии. Вот только левая сжимала правую, правая левую. Руки экстрасенса расположились крестом. Он прикрыл глаза, на мгновение замер и выпустил ладони проверяемого. Вернее, уже единственного подозреваемого.
– Мне все понятно. Отпечатки пальцев в полиции не потребуются.
Самое удивительное, что после этого короткого рукопожатия Константин полностью успокоился. Он даже усмехнулся про себя. Ведь понял, правда, без деталей, весь механизм этого дела, которое с натяжкой тянуло на преступление. И у которого было одно единственное продолжение, это его увольнение.
- Могу я задать вопрос потерпевшей?
Алевтина Борисовна взбрыкнула.
- У меня имя есть.
- Мне оно не интересно. – охранника переполняла злость, которой он не дал выхода. – Вы с этим товарищем, который деньги нашел, встречаетесь в нерабочее время?
- Вас это не касается.
- В том то и проблема, что касается. Меня подозревают в воровстве. Наказание за это будет самое минимальное. Ведь руководство банка в полицию заявлять не будет, но отметит мою непорядочность в интернете. Так что мне работу будет найти очень и очень проблематично. Зачем работодателям потенциальный преступник. Так как насчет вашей связи с этим импозантным мужчиной из охраны?
- Я не буду отвечать на пошлые вопросы. Моя личная жизнь ни кого не касается.
- Тогда другой вопрос. Когда вы обнаружили пропажу кошелька?
- А почему это вы меня допрашиваете? Кто вам дал на это право?
- У меня есть право защитить свое честное имя. А вы тот человек, который мне это обвинение предъявляет.
- Я вам ничего не предъявляю.
- Вы не только предъявили, но и уже перевели меня в статус обвиняемого. Ведь в этом деле только я и вы. Остальные вне подозрений. Извините, еще охранник, который неожиданно деньги нашел. Так что придется выяснить все детали, хотите вы это или нет.
В этот диалог вмешивается директор.
- Алевтина Борисовна, отвечайте пожалуйста на вопросы. Дело очень серьезное.
От резкого тона директора женщина пошла красными пятнами.
- Так, когда вы обнаружили пропажу кошелька?
- Когда приехала домой.
- На чем вы добирались домой?
- На такси.
- Да, я видел, как вы садились в такси. Рассчитываясь с таксистом, откуда вы достали деньги? Из сумки, из кошелька или из кармана. – женщина задумалась на мгновение.
- У меня в кармане было пятьсот рублей.
- Обычно женщины не держат деньги в карманах при наличии солидного бумажника.
- На что вы намекаете? Я деньги заранее приготовила, чтобы таксисту не показывать крупную сумму в долларах.
- Меня эти ваши доллары не интересуют. Но вам придется пояснить следователю полиции откуда у вас эти деньги. И почему вы такую большую сумму носите с собой. А я полицию вызову прямо сейчас, чтобы они по горячим следам все выяснили. Мне не нравится, когда меня бессовестно подставляют. Кстати, вопрос всем присутствующим женщинам. Кто носит из вас деньги в кармане, а не в сумочке?
Все женщины дружно отвергли факт нахождения денег в их карманах.
- Вы обнаружили дома, что нет кошелька с крупной суммой денег. Что вы сделали?
- Я подумала, что выронила его в такси. Я была в этом просто уверена. И я позвонила диспетчеру, чтобы это выяснить. Через час девочка – диспетчер мне перезвонила и сообщила, что таксист кошелек не находил. Он не мог видеть, что пассажирка выронила, сидя на заднем сиденье. А после нее он еще возил несколько человек.
- А почему вы не позвонили мне? Ведь могли и на работе выронить.
- Я как то на такси сосредоточилась и об этом не подумала.
- У вас большая и глубокая сумка, из которой в офисе очень трудно выронить крупный кошелек и не заметить.
- Я и сама не могу понять, как это случилось.
- Ну, случилось и случилось. Не это главное. Главный вопрос в другом, вы вот с этим охранником встречаетесь в нерабочее время? Если да, то на какой стадии ваши отношения?
- Я не буду отвечать на пошлые вопросы.
- Почему пошлые? В этом нет ничего аморального. Что такого в том, чтобы встретиться и в кафе выпить чашечку кофе. Вы женщина свободная, а этот человек ваш коллега.
- Я не буду отвечать на этот вопрос.
- Это ваше право. Тогда я переадресую этот вопрос товарищу из охраны. Вы встречались когда либо с этой женщиной в не рабочее время?
- Было пару раз. Она просила меня ей розетки заменить. У нас чисто деловые отношения.
- Господин директор, до меня к вам пытался устроиться кто то из бывших военных?
- Я понял вашу мысль. Продолжайте.
- Гражданка подозреваемая, вы не хотите во всем честно признаться? Я год трудился в охранном агентстве, в котором больше половины личного состава бывшие полицейские. Хозяин этого агентства подполковник, бывший следак. Мы с ним в дружеских отношениях. Он приложит максимум усилий, поднимет нужные связи, чтобы это дело раскрутить. И думаю, ему большого труда не составит, чтобы доказать связь работницы банка, охранника и претендента на работу. В любом преступлении есть мотив. Я чужие деньги не брал. Значит в отношении меня совершена элементарная подстава. А зачем? Чтобы освободить место для своего человека. Сотрудница банка, охранник и претендент на работу заинтересованная группа. У меня все, господин директор.
- Можете все выпить кофе и расслабиться. А я с господином экстрасенсом и Романом Корнеевичем проведем небольшое совещание и подведем итоги.
Через пятнадцать минут директор огласил решение.
- Алевтина Борисовна, прошу вас написать заявление по собственному желанию. В противном случае будет проведено полное расследование, которое вывит такие детали, что вы не устроитесь на работу ни в одно приличное финансовое заведение. Вы, товарищ охранник, уволены. Прямо сейчас покиньте наш банк. Это приказ. Константин Романович, вы заступаете на дежурство до утра. Пока не найдем нового человека в охрану, будете работать ночь через ночь. Все свободны.
Через пять минут в помещении никого не было. Только директор с замом и экстрасенс остались в кабинете. Постучав, охранник вошел в кабинет.
- Что то хотел, Константин? – директор смотрел с усмешкой.
- Да кое – какие детали надо прояснить. Не в самом же деле вы оттолкнулись в принятии решения от моих вопросов к этой женщины.
- Конечно, нет. Мы все заранее знали.
- Мне только что все понятно стало.
- И что же ты понял прямо сейчас?
- Монитор вашего компьютера в зеркальном окне отлично отсвечивает. Он сейчас показывает зал операторов.
- Понятно. Ты женщинам не рассказывай, что они под наблюдением. Людям не нравится, когда за ними наблюдают. Хотя в этом польза есть. Как, например, в твоем случае. Ну и ты профессионально защитился.
- С кем поведешься, от того и наберешься. Я целый год среди полицейской братии крутился. Нахватался верхушек.
- Хорош разговоров. Давай по рюмке коньяка накатим, штурман. За успешное проведение расследования. Сегодня можешь уборкой не заниматься.
- А вы точно экстрасенс? – Константин обратился к вальяжному мужику, который вертел в руках рюмку с коньяком. Тот засмеялся.
- Я же говорил, что это цирк только для публики. Вы то сразу догадались, что к чему.
- Ну, скажем не сразу. Когда я свои речи толкал, вы явно скучали. Вам это все было явно не интересно.
- Хорош разговоры разговаривать. Еще по стопке и по домам.
* * * * *
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук