Iustitia — постоянная и неуклонная воля воздавать каждому его право

Каждый из нас, граждан Российской Федерации, воочию видит, как недружественные нам страны используют политику двойных стандартов на просторах международной правовой арены. Данные обстоятельства привели к тому, что международное право практически перестало существовать в той форме, в которой многие привыкли ее видеть с институтами имущественного и частного права. Действия демократических стран выражаются в заморозке активов Российской Федерации, в том силе и банковских счетов частных лиц. Экспроприации движимого и не движимого имущества граждан РФ и лиц, имеющих двойное гражданство.

Демократические принципы, которыми так гордились западные страны, приобрели форму квазиобъектов права, гуманизм стал избирательным, а гонения по национальному признаку стали повсеместными.

Наблюдая за работой постоянного представителя Российской Федерации при ООН и в Совете Безопасности ООН Василия Алексеевича Небензя, я часто делаю параллели со своей профессиональной деятельностью адвоката, защитника в рамках уголовного судопроизводства.

Вопрос о двойных стандартах правоприменения всегда остро стоит в речи нашего дипломата, так как это вопрос справедливости.

В римском праве справедливость (iustitia) трактуется как субъективная категория, а именно как «постоянная и неуклонная воля воздавать каждому его право».

Уголовно-процессуальный закон Российской Федерации в части 1 статье 297 указывает, что приговор суда, по мимо прочего, должен быть справедливым.

Таким образом задача каждого из нас, юриста по образованию, не допускать вакуума справедливости при разрешении юридических задач на территории Российской Федерации в том понимании справедливости в котором она была зарождена в праве. Не допускать применения правил двойных стандартов в праве в независимости от процессуального статуса, так как справедливость это по своей сути единственный маркер, положительно оценивающий работу всей правоохранительной и судебной системы.

P.S. Не стоит забывать еще один постулат, что права одного человека заканчиваются там, где начинаются права других людей.