Приветствую, друзья, с седмицей пятой нас Великого Поста и практически препразднством Благовещенья, с Марииным Стоянием.
Надеюсь, Великий Покаянный канон, творение святого Андрея Критского, Вы прочитать вчера успели полностью, как и полагается нам по Типикону вкупе с Житием преподобной матери нашей Марии Египетской, что в эти дни нынче читается, - ведь Благовещенье нынче на четверг выпадает, поэтому чтение Канона, соответственно, переносится.
Сижу и ком в горле - ведь ныне я Книгу памяти листаю тех, кого с нами уже нынче нет. Со страницы Книги той весело смотрят на меня лица тех, для кого солнечный закат в этой жизни никогда уже не настанет, тех, о с кем познакомиться лично никому из нас уже познакомиться не удастся, тех, чей жизненный цикл на этой земле уже окончен.
Они уже в Вечности. И я как православная христианска могу лишь теперь смиренно попросить Господа Бога лишь о том, чтобы Он упокоил их души в селениях праведных.
Вообще, нынешний Великий Пост для каждого из нас стал тем самым Рубиконом, пройдя который, мы станем нынче уже другими и начнём ещё больше ценить бесценный дар жизни и тёплые улыбки родных и друзей, понимая что очень быстро может жизнь разделиться на "до" и "после"... Где неожиданно может стать совсем уже не до улыбок.
Этот Великий Пост, как никогда напоминает нам о том, что за любой Голгофой всегда следует Воскресение, было бы токмо наше желание - наш правильно направленный вектор жизни туда - к Горнему Иерусалиму, к Царству Света, любви и тепла.
Я редко плачу: придерживаюсь точки зрения Скарлетт, что рыдать нужно лишь в присутствии любящего тебя мужчины, готового ради тебя на всё, поэтому лишь нынче скорбно вздыхаю, вспоминая всех тех, с кем ныне нас, друзья моя, разделяет целая Вечность.
Я молюсь об усопших, прося Господа упокоить их души в месте светлом, в месте злачном, где нет ни болей, ни печалей, ни воздыхания, но Жизнь вечная.
И прошу Вас также помянуть ушедших в жизнь Вечную - ведь этой сейчас единственное, что мы нынче можем сделать для них. Единственное, но самое главное для их душ, которые, как известно, бессмертны и которые нуждаются в молитве, как мы с Вами в пище и питии.