Есть такое правило: “Пациент всегда врёт”.
По разным причинам. Кто-то специально, чтобы “проверить” способности целителя, кто-то забывает серьёзные травмы. Кто-то не считает значимым, допустим, удаление аппендицита, так как оно было ещё в детстве, поэтому умалчивает о нём. Неоднократно было, что пациент уходил крайне недовольным после сеанса. Приходит мужик, его беспокоят только боли в спине. У него там седалищный защемило. Вот это поправьте, а остальное в порядке.
С точки зрения пациента, там в спине где-то нерв зацепился за шероховатую кость. Либо запутался, как рыбацкая леска, и надо просто распутать, вынуть крючок из задницы и всё будет прекрасно. Приходил, жалуясь на боль в спине, а уходил, уверяя меня и всех окружающих, что на самом деле у него болела рука.
Организм - это единая система. Боль - финальная точка проблемы. Тело не врёт, в отличии от пациента. Поэтому слушаем жалобы, но принимаем во внимание только то, что говорит тело.
Как пример один случай. Привели девочку лет двенадцати. У неё тяжёлая форма сколиоза, сопровождается болями в спине, коленях и голове.
В целительстве много методов диагностики. Я попросил девочку лечь на спину.
У неё болит спина, - раздражённо подсказывал мне отец пациентки.
Мне уже не до него. Просто кивнул, давая понять, что услышал. Кладу руки на плечи, оцениваю фасциальное поле и перемещаюсь по цепочке повреждений. В итоге тело мне показывает повреждение большого пальца на ноге.
Когда я начинаю работать с пальцем, отца девочки начинает душить праведный гнев.
Да у неё спина болит! Спину лечи, чего ты за палец её схватил. Такие деньги платим, а он спину даже не посмотрел!
Я был так увлечен процессом диагностирования дисфункции, что даже не послал его по привычному адресу.
Выяснилось, что девочка сильно ушибла палец в возрасте 4 лет. После этого какое-то время хромала, стараясь беречь палец от нагрузки. В результате изменилось положение стопы. Вскоре и всему организму пришлось перестроиться, приспосабливаясь к новому распределению нагрузки. Чуть поменялось положение колен, скрутился таз. Позвоночнику тоже пришлось изогнуться, стараясь максимально убрать нагрузку со стопы.
В момент коррекции девочка погрузилась в глубокий сон. Когда палец освободился от нагрузки, девочку на кушетке начало раскручивать. Выглядело это как в фильмах ужасов. Её отец замолчал, мать в ужасе прикрыла рот рукой. Мне тоже было страшно, но я вида не подавал. Нужно было контролировать, чтобы девочка не упала с кушетки.
Кстати, она встала с ровной спиной. Оставалась боль и дискомфорт, но вскоре это прошло.
Если бы я послушал отца девочки и начал проводить коррекцию непосредственно в болевой зоне, то, думаю, результата бы не было.
При должных навыках даже самые простые методы диагностики приводят целителя к актуальным дисфункциям. Отработка этих зон напряжения зачастую приносит облегчение боли. Запускает механизмы внутренней коррекции. Специалисту остаётся наблюдать за процессом, дожидаясь завершения, и снова приступать к диагностике.
В этом прелесть и сложность целительства. Нужно уметь слушать тело и доверять своим ощущениям.
