НАВИГАЦИЯ ПЛ КАНАЛУ
Я выхожу из дегтярной черноты незнакомого леса. Плотная населённость елей, датской туи и пихты. Очень колючий лес вскользь царапает меня крысиными ноготками. Я продираюсь сквозь плотную заросль туи, но не слышу звуков шороха ветвей о кожу. От этого по телу пробегают мурашки. Вырываюсь на поляну, частично освещённую луной. Под ногами давятся ягоды земляники. Смотрю на небо. Это похоже скорее на то, как если бы утопающий разглядывал бушующие океанические волны над головой. Там всё кипит ртутью и беззвучно грохочет электрогитарой. Всполохи молний, вот что осветляет сине-зелёную поляну. Медленно оглядываюсь вокруг. От чувства что придётся опять зайти в лес, становится страшно. Вдруг я замечаю негромкий огонек. Это охотничья заимка, очень старая, века восемнадцатого, заросшая плесенью и плющом. Зелень листьев скрывает наслоения омертвевших ветвей. Я чувствую запах сырого кирпича и горечь миндаля, вкус цианида натрия. Облизываю губы, пытаюсь что-то услышать изнутри, но бесполезно. Похоже я глухой и не знаю, как это получилось, возможно такой я с рождения. Крыша охотничьей заимки провалилась внутрь. Разорённые вороньи гнёзда в глубине провала. Мне нужно туда войти, чтобы осмотреть детальнее. Дверь висит на нижней широкой петле ручной ковки, металл в шапке бело-зелёного окисления. Она открыта настежь, жёсткое корневище полыньи подпирает её. Я нюхаю мёртвый воздух, заглядываю в сторону одинокой свечи. Она жирно смолит, рассеивая свет как звезда, не равномерно, неправильно, вопреки физике. Холодок пробирает до кишок и я, не смотря под ноги, где шныряют длинные насекомые, подхожу к свече, чтобы пощупать её иглы. Она острая, шепчет, что края неба сегодня загнуты, ожидаются проливные дожди в районе Югославии и южной Моравии. Мне кажется, что это абсолютно глухое место - именно Югославия времён 1920 года. Запах человеческих костей, пороха, экскрементов, спор чёрной плесени, цинка и влажного тумана. Вдруг я слышу низкое гудение, зеваю, чтобы открыть евстахиевы трубы в овальные окна ушей. Гул похож на шевеление кожаных мешков, топающих за гусеничными подковами дымящих машин. Я отнимаю руку от свечной иглы и всё пропадает. Я снова глух, только вибрация по ногам. Обернувшись, я сталкиваюсь с женщиной, от неожиданности отшатываюсь. Хлипкий стол роняет свечу, чей жидкий свет озаряет тонкий слой шевелящейся глины, но это не волнует меня. Женщина полностью обнажена и прекрасно сложена, слишком идеально для человеческого существа. Её лицо скрывает туман, плещущийся у потолка, он проникает через обвалившуюся крышу, как молоко. Локоны волос развиваются рывками, они цвета ольхи или топлёного молока, а может белого мяса со спины варёной курятины. Какой-то невесомый плащ яростно бьётся за её спиной. Я замечаю тонкую вязку на её шее, которым он крепится. Ещё я вижу чёрно-синие следы удушения, но почему-то понимаю, что для неё это украшение. Она парит над землёй, приближаясь ко мне. Я задыхаюсь от её чар, меня это пугает так, что я с силой стискиваю зубы. Она обнимает меня. Это серое чувство космического опустошения возбуждает и всё что я могу сделать это смотреть вверх и задыхаться. По-прежнему её лицо скрыто молочной дымкой, я силюсь разглядеть его, заглядывая между двух острых грудей. Она настолько высокая, что моего роста едва хватает до её пояса. Бешеная мысль божественного подчинения выстреливает в мой мозг, и я обнимаю её бёдра. Она опускает лицо и на мгновение я вижу её лик. Он будто вырезан из гипса, нордическая внешность. Глаза скрыты повязкой того же цвета, но я чувствую строгий взгляд. Губы цвета лососёвого мяса на срезе. Волосы и плащ женщины обволакивают меня и опомнившись, я вдыхаю, вспомнив как это делать. Жар вяжущего гречишного мёда и острый запах шипастой розы наполняет мои лёгкие. Я теряю ощущение тела, сливаясь с женщиной, превращаюсь в туман. Глаза покидают орбиты, натягивая нервы ведущие в мозг. Глазные яблоки ударяются друг о друга, стебли нервов скручиваются в спираль, ощущение растянутости тела. Мой свежий скелет, скалясь, падает навзничь, в то время как эпилептический припадок раздирает мои мозги в чудовищном оргазме. Освежёванные нервы сращиваются с её нервами и превращены целиком в сверхчувствительные и все километры нервной системы закипают эрогенной жаждой. Я кричу от безумия и нарастающего сексуального удовольствия. Моё сердце взрывается как атомная бомба на миллиарды элементарных частиц. Я кошкой сворачиваюсь в сложные петли ДНК и селюсь в её животе, наблюдая как моя сброшенная, смятая кожа шевелится от пожирающих её, голодных насекомых. Писк из скорлупы протухших вороньих яиц, густой суп под кроватью больного туберкулёзом, долгое падение топора, трепыхание петушиного гребня, в глазах отражение ножей срезающих белое мясо, слои шоколадного торта, противозачаточный скальпель, небрежная пересадка органов, туман катаракты, газеты, пакеты, взрослые игры и дизайнерский показ мод испанской инквизиции.
#рассказы #мистика #мистические рассказы #хоррор #хоррор истории #артхаус