Итак, 02.05.1922 заведующая «Музея художественной старины, б. Брокара» пишет справку с достаточно подробным описанием помещения, состава экспозиции, численностью посещения и графиком работы. Казалось бы, что такого, отчёт. А, нет, нервозность в каждой букве проскальзывает, не чувствуется рабочей обстановки в тексте справки.
И вот передо мною вторая справка, она уже от 14 июля 1922 года № 2966, в ней сказано, что гражданин Брокар перед отъездом на родину во Францию полностью передал «свое собрание художественной старины на хранение в Губмузей с тем, чтобы собрание было постоянно доступно для народа.» Как понимать выражение «на хранение в Губмузей»?
«От Губмузея и от Главмузея гражданином Брокар получены охранные грамоты». Бумаги о принятии на хранение?
Далее А. Попенцева пишет «Несмотря на все выше изложенное, МОНО желает распродать весь находящийся в музее художественный материал», а здание передать детскому дому. На справке стоит резолюция о повторном звонке Л.Б. Каменеву 17 июля 1922 года (Председатель Моссовета в то время).
Для спасения собрания б. Брокара Главмузей принял решение о передаче музея в состав Румянцевской коллекции, как отделения, «требуется это решение закрепить как можно скорее». А. Попенцева очень обеспокоена происходящим. Для принятия такого решения потребовалось до и после написания справки вмешательство Льва Каменева, на самом решении, 12.01.1923 г. стоит подпись «Н. Троцкая».
При ликвидации дел бывших пролетарских музеев МОНО сняло с финансирования и обслуживания множество коллекций, среди них и собрание семьи Брокар. Брокаровская коллекция была одной из заметных и известных как в России, так и за рубежом. Формулировка о передаче на хранение так же играла роль. Это делало продажу собрания «с молотка» весьма затруднительной. Однако представитель МОНО Виноградов настаивал на своём, не желая принимать коллекцию полностью в состав Румянцевского музея, предлагал учесть лишь некоторые экспонаты собрания. По настоянию Л. Каменева и Н. Троцкой коллекция была принята формально, практически общим списком. И даже при этом видно, что это высокий уровень искусства и хорошая сохранность каждого экспоната:
Бронза, слоновая кость, мрамор – 20 экспонатов, гравюры, офорты, рисунки (в папках) – 15, иконы и кресты – 30 изделий, картины – 49 полотен, мебель – 240 позиций, гравюры, миниатюры – 30 предметов, резные камни – 23, ткани – 24 позиции. Отдельной описью перечень живописных полотен, вывезенных из Пушкино, из имения «Сашино» - 59. Я привела только количество, скажу, что описание и оценку проводили специалисты при передаче в МОНО. По предварительным спискам изъятия собрания предметов было около 6 тысяч изделий.
Что удивило меня? Дата вывоза этих вещей на Плющиху 47, в здание ЧК Хамовнического района Москвы – 02.12.1918 года. № 1792. И, конечно, удивило их количество.
В истории, в период с декабря 1918 года по июль 1922 года просматривается не цепь случайностей, скорее это продуманная многоступенчатая комбинация. На сколько она результативна? К чему в итоге должна была привести? Тут как посмотреть, много направлений, сразу и не разберешь…
Понятно, что коллекция была разрознена и передана в различные музейные экспозиции. Частично сегодня полотна из собрания Брокар всплывают на аукционах. Крупные покупки. Кстати, в 2020 году, правнук (Б.Э.) рассказал мне о таком моменте, о случайной встрече с работой из собрания Брокар, портрет мужчины – был выставлен и ушел с аукциона.
Что касается А.А. Брокар, по возвращению во Францию, он уже не коллекционировал предметы художественной старины, на это не было денег, не создавал парфюмерные шедевры, не было сил, он работал в пекарне, продавая вкусный, знаменитый, с хрустящей корочкой французский багет….
Елена Артова.
Подписывайтесь на канал, ставьте пальчик вверх, комментируйте. Это помогает стать каналу еще интереснее для всех нас.