Супер-сдержанное кино Денеша Надя, получившее приз за режиссуру на Берлинском кинофестивале, вряд ли открывает что-то новое в художественном плане. Однако интересна сама попытка рассказать историю, близкую к «Иди и смотри», с ракурса оккупанта.
Фильм про Вторую мировую. История участия венгерских войск в войне против СССР. Лейтенант Шеметка служит в подразделении, которое занимается поиском партизан в лесу. При очередной вылазке в лес убивают командира, теперь Шеметка должен командовать сам, но он не очень понимает, как это делать.
Автор читал Ремарка, смотрел фильмы Германа, а также «Иди и смотри» Элема Климова. Фильм мрачный, тягучий саспенс, суровые изможденные люди, равнодушная холодная природа, фото в деревне с молодым напуганным человеком, чем-то похожим на климовского Флёру, девушка, скрывающаяся в болоте. Капрал Шеметка с глазами, наполненными печалью. Развитие истории как в Хатыни, данное глазами захватчиков, которые слегка напуганы делом рук своих.
Смотревшие «Иди и смотри» венгры как бы говорят зрителю, что им и самим страшно. Всю дорогу показывают, как эти оккупанты, прославившиеся особой жесткостью, превосходя даже германцев, тяготятся службой. Шеметка даже почти заботится о некоторых жителях.
Без радости ходит по болотам, опечален необходимостью допрашивать местных, тревожится, когда нужно оставить деревню под руководством менее совестливого офицера (что в итоге приводит к сценам, почти повторяющим самый страшный эпизод фильма Климова).
Рассказ такой истории, конечно, опасное занятие. Любой неосторожный шаг обернулся бы для режиссера проклятиями со стороны зрителей постсоветских стран. И не только. Но Данеш Надь проходит все опасные места аккуратно и с достоинством.
Каков результат? Трудно сказать, что фильм говорит что-то новое, как в части киноязыка, так и в принципе о войне. Но все-таки почти уникален факт появления такой честной картины в Европе, что в последние годы больше увлечена репозиционированием СССР в контексте Второй Мировой и демонтажем памятников в честь советских воинов.
Да что говорить, факт участия целого ряда европейских стран в нападении на СССР совместно с Германией европейское кино и раньше обходило стороной. Даже в СССР на это не обращали особого внимания. Может, не хотели портить настроение партнерам по Варшавскому договору. Или просто не было интересно разбираться в сортах оккупантов.
Шеметка молчаливо, почти без движений смотрит на сотворенное его земляками на советской земле. А еще ведет фотохронику, в которой война до поры до времени, как и в самом изобразительном ряде фильма, порой теряется среди берез на общих планах, на фоне реки, скрыта как лицо подростка, прячущегося в кустах или распадается на детали как в макроплане с муравьями на ушной раковине с пятнышками крови.
Главный герой как бы держит войну на дистанции, но кульминация с горящим сараем эту дистанцию полностью уничтожает. При этом внешне осунувшийся, очерствевший от войны Шеметки почти не меняется. Мы можем лишь догадываться о том, какая боль скрывается за этим одеревеневшим как крышка гроба лицом.
Уставший командир в штабе прочитает смиренную сентенцию о грехе, который «стоит за порогом и ждет, когда его впустят» и посоветует забыть.
Шеметка не забудет, и даже сейчас, как мы видим, не у всех в Европе получается забыть (хотя многим это, конечно, удалось). При этом память все-таки скрыта молчанием. Так бывает, когда та или иная страна, народ, оказываются втянутыми в ужасные драматические события.
По сути скорбная молчаливая оторопь – главная эмоция фильма. Этот факт, пожалуй, отнимает у кино драматургическую эффектность, но зато делает его более реалистичным.
Это ведь правда: в истории мало кто и когда каялся за совершенное. Чаще – или угрюмый иррациональный ура-патриотизм, или подавленное молчание, за которым скрываются спрятанные в глубинах национального подсознания ошарашеность, боль и стыд. К сожалению, такое знакомо и россиянам, за последние сто лет накопилось немало тем, которые не хочется обсуждать публично. А в 2022 году – тем более.
Фильм Денеша Надя не открытие в киноязыке и максимально далек от работ вроде «Взвода», где проблемы с совестью можно решить бунтом и перестрелкой. Но зато почти полное отсутствие внешнего развития героя выглядит как аллегория некого ПТСР национального сознания, которое порой растягивается на десятилетия и даже передается через поколения.
Спасибо за дочитку! Подписывайтесь на канал, и продолжим!