Серое апрельское утро ворвалось в его однушку на 7 этаже весьма нагло и беспардонно звонком мобильного телефона. 9.27. Черт, сколько раз он обещал себе выключать звук с вечера? Но никак не мог решиться, ведь он был нужен всем круглосуточно и круглогодично. Телефон пел песни и говорил разными голосами постоянно. Особенно последние 5 лет, когда должность его стала называться « директор» . Должность на букву «Д», так говорил он, когда от нагрузки чаша терпения его переполнялась и в отражении зеркала он начинал видеть чужого человека, измотанного и беспощадно стареющего. И вот вчера , наконец, она устала от всего этого окончательно и бесповоротно. Устала и ушла. Телефон надрывался уже второй раз…
-Алло! Да, Лена, доброе утро. Какая Соколова ? Как опять на больничном? Лена, она должна была сдать этот финансовый отчет еще в прошлую пятницу!
Они прожили вместе 10 лет. Лара постепенно готовилась к своему отбытию последние два года. Этот холодок во взгляде, постоянные упреки в том, что его нет дома, что нет тепла, что все их поездки вдвоем всегда напоминают вынужденный курс реабилитации для его нервной системы…. А эти ужасные монологи о том, что с его работой им стоит навсегда похоронить мысли о ребенке, и что вообще малыша у них нет, потому что места в его жизни нет ни для маленького, ни для нее….
-Лена! Почему я должен думать о том, что эта Соколова растит ребенка одна, и он постоянно болеет? Что я скажу совету директоров? Что наш ведущий специалист прежде всего мать, а не лучший финансист? Бред, я даже не хочу ничего слышать об этом!
Лара всегда казалась ему вылепленной из другого теста. Эдакая хрустальная ваза, которую ее мама просила беречь и хранить как зеницу ока еще на свадьбе. Как давно это было? А было ли вообще? Теперь уже казалось, что ничего кроме постепенно выросшей кирпичной стены между ними и вспомнить нечего. Последние два года он часто слышал слова циничность, бесчеловечность и равнодушие…Нет больше хрусталя, одни осколки.
- Лена, я не должен и не желаю ничего этого понимать! Основное в нашей организации- это слаженная работа всех сотрудников и стабильность финансовой стороны. Если мы не предоставим этот отчет , у нас будут проблемы! А все потому, что я должен по-человечески отнестись к Соколовой и ее семейным проблемам!
Вчера она сказала, что уходит не просто так , не в никуда. Она уходит к актеру. Да, просто к актеру из театра. Они давно уже вместе. Ровно столько, сколько он перестал врать ей, что любит театр. Перестал врать и перестал ходить. А она очень любила театр. И ходила туда. Ей всегда было скучно дома. Ведь дома не то что театра не было, никого вообще не было…. Теперь он точно никогда не пойдет в театр. Никогда. Он дал себе слово.
-Лена, ну давай уже закончим этот театр! Я вижу себе такой сценарий: если нет Соколовой с нужным отчетом, то нет ее больше в нашей компании! Да, да, я слышу, что болен ребенок. Но еще раз говорю, меня это не касается. Размести вакансию в интернете.
Он бросил телефон на тумбочку, встал и пошел на кухню. Даже злость в нем не закипела в этот раз, хотя обычно такие диалоги выводили его из себя. Внутри него было тихо-тихо. Под руку попалась Ларина чашка, он тут же выбросил ее в ведро. Тихо налил чай, нарезал хлеб и уставился в окно с ножом в руках, смотря невидящим взором. Так пусто в его душе еще не было никогда. Он простоял так довольно долго. Потом молча пошел в комнату и набрал номер офиса.
-Лена, доброе утро! Пусть Гена купит фрукты и сладости и отвезет Соколовой домой. Да, и в детский мир пусть заедет:машинку там для пацана, или еще чего… Успеется еще с этим отчетом, ребенок важнее. Да, это все. А нет, подожди, хотел спросить у тебя, не составишь ли мне компанию вечером? Так в театр охота, сто лет не был… С тобой ,мой боевой товарищ, бы с удовольствием сходил….Хорошо, спасибо, скоро буду в офисе. Всего доброго.
Он подошел к шкафу, раскрыл его и достал свой студенческий желтый галстук. 20 лет он не надевал его. Сегодня он будет его спутником. Так он решил. Серое утро за окном уступило место солнечному дню.
