Пока везде обсуждают понятие "патриотизм", вспомню свой 2014 год.
Мы провели грандиозную Олимпиаду. Под занавес ОИ завершился и Евромайдан. Все замерло в ожидании, и тут Крым вернулся в состав России. Началась война на Донбассе. Случилась трагедия в Одессе. Упал "боинг".
Я замечаю, что на сегодняшний поток новостей мы реагируем уже не так остро, как восемь лет назад. Действительно, после пандемии уже не то что нет сил реагировать остро, а пришло понимание, что все это - часть одной, видимо, последней и решающей схватки на "великой шахматной доске". И от нас требуются не эмоции, а холодный ум и твердая воля.
А вот в 2014 году я с большим интересом наблюдала за происходящим, участвовала в каких-то обсуждениях. Еще я тихо радовалась, что в 2013 году ушла с прежнего места работы, где начальником был убежденный сторонник г-на Киров-леса. Когда он в мае делился в своем Фейсбуке пасквилями на погибших в Доме профсоюзов, мне было неприятно, но не так гадко, как если бы я продолжала у него работать.
После 18 марта 2014 года мне не давал покоя вопрос: вот я, молодец, полгода назад сменила работу, а что делают другие, кто пока работает вот с такими начальниками? Ответ я в скором времени услышала в передаче Владимира Соловьева. Да, рассказывал гость, его друг вне себя от счастья, что Крым наш, но вынужден молчать: его научные и бизнес-проекты зависят от людей, которых этот факт вовсе не радует.
Еще я наблюдала удивительную картину среди своих знакомых на Фейсбуке. Я редко принимала участие в обсуждении того, что репостили некоторые из них; чаще только читала и "мотала на ус". Как минимум, я понимала, что в 30 с небольшим человек с высшим образованием (и не одним) не может быть пассивной жертвой какой бы то ни было пропаганды. Но стоило мне что-то написать и высказать свою точку зрения "ватника" на моей личной странице, как они слетались вложить мне мозги. Некоторых даже не смущало, что мы почти не общались после окончания университета.
Тогда я впервые убедилась, что возраст иногда и вправду приходит один.
Я наблюдала эту вакханалию весь 2014 год, а потом провела у себя решительные "чистки". Никому ничего не объясняла. Может быть, в эти дни или позже наши пути пересекутся и мы даже сплотимся ради нашей страны. Но тогда мое решение было однозначным, и такого же взгляда я придерживаюсь сегодня.
Сперва людей нужно постараться понять. Об этом и пытается обтекаемо сказать Песков. Бедный богатого не разумеет: тому, кто не заработал миллион долларов и осознает происходящее, трудно понять тех, кто привык зарабатывать сотни миллионов и не думать о расширении НАТО. Это печальный трюизм новейшей истории России, что ее творческая элита не имеет элементарного raison d'etat (понимания национальных интересов). Большинство из нас крайне эмоционально относятся к деньгам, материальным благам и "широким возможностям", и элита здесь не исключение. Даже Ксения Собчак в одном из своих интервью честно ответила, что ее главный страх - бедность. Это многое объясняет, - но не оправдывает, о чем Песков тоже сказал.
Мой круг знакомых сменился с тех пор кардинально, и я уже не делала прежней ошибки. Я, если могла, специально заводила разговор на определенные темы, чтобы выяснить, что люди думают о вере, деньгах, стране, народе и государственной власти. У всех нас есть идеи, как и что изменить, но чьими руками - вот в чем вопрос.
У меня сейчас вызывают определенное сочувствие романтичные люди, которые, как я в 2014, имеют друзей из самых разных кругов, в том числе из числа тех, кто осуждает спецоперацию и уже эмигрировал. Как долго они сохранят добрые отношения? Кто из них первый решится отстраниться от другого? Или кто-то все-таки перейдет - но кто и куда?
Ясно одно: отсидеться не получится.
Юлия Н. Шувалова, апрель 2022 года